– Строй! – Зарычал Стальной Барс, боясь, что может быть не услышан в нарастающем грохоте боя, и момент может быть упущен. Он уже видел, как несколько мутантов, презрев страх смерти, понимая, что если ничего не предпринять, то их попросту перебьют издалека, нашли в себе силы, чтобы шагнуть за стену бушующего пламени.
В темноте, разрываемой всполохами огня, послышался низкий рёв боевого рога, бряцанье оружия, и через несколько ударов сердца, за спиной воеводы образовался двухрядный строй вигов, прикрытых красно-синими, уже изрядно избитыми щитами, готовыми ринуться в схватку.
С боков к горстке воинов стали пристраиваться и ювгеры, безуспешно пытаясь подражать им, и мало чем напоминая настоящий боевой строй. Похоже, что многие из них начали понимать, что выжить в этой битве можно будет, если только объединить совместные усилия в кулак, и не дать мутантам разрезать войско на несколько частей.
Глядя, как перед строем собираются несколько тварей с горящими глазами, и оскаленными мордами. Как трясут они в возбуждении своим примитивным оружием, как нелепо сидят на них доспехи, снятые с когда-то убитых воинов, воевода, чуть оглянувшись назад, громко спросил, обращаясь только к вигам, и понимая, что охотников, помериться силой с нежитью будет слишком много:
– Зададим жару уродам! Кто со мной?
– Вот это добро! – Вперёд вышел Сардейл, Увгард, Вальгер и Аласейа со своим неизменным телохранителем Анди. – Давно я хотел размяться!
Сардейл зло усмехнулся, помахивая секирой, и оценивающе глядя на всё прибывающую кучку мутантов. Тех становилось всё больше и больше, скоро на маленьком пятачке для них стало мало места, и, поняв, что их стало уже достаточно много, издав какое-то утробное рычание, они бросились на людей.
Рутгер, прикрывшись щитом, зная, что за ним последуют его верные друзья, ринулся навстречу нежити, чтобы отойти дальше от строя, чтобы у него было больше места для боя.
Как здорово ощущать в ладони рукоять пернача, и чувствовать, как сила плеч вливается в него, способная сокрушить череп любого мутанта вместе с шлемом! Это ничем непередаваемое чувство, когда видишь, как падает поверженный, ненавистный враг! Разве может кто-то описать это упоение, граничащее с безумием? О, как были правы предки, воспитывая отроков в духе воинов! Кто, кроме меча сможет им помочь защитить собственную жизнь, и жизни любимых людей в этом жестоком мире, где клятвы презираются, слова ничего не значат, а высшей доблестью считается убийство?
