Ты изрек о них твоими собственными устами: «Я сокровен, пребывающий в мире пред домом своим, согласно божественным писаниям». Живущие в номах и городах призывают тебя ежедневно ради того, чтобы прогнать несчастие от городов. Вода идет снова потоком. Это великое бедствие, незапамятное. Половина Луксора пожрана океаном. Что могут понять люди? Поднимается Нил по повелению твоему. Неужели он погрузит твой дом в бездну?» Далее напоминает, что предпринял в подобном случае Тутмос III; неужели при его потомке Осорконе Фивы будут разрушены наводнением... Очевидно, бог и на этот раз помиловал свой град, и надпись помещена в память этого. Она сохранила нам имя религиозного поэта-богослова, пантеистически отождествившего Амона и с месяцем, и с Нилом, и с воздухом, посвятившего ряд торжественных, к сожалению, не всегда понятных стихов Фивам, которые теперь нередко были предметом восторженных гимнов, наделялись высокими эпитетами и олицетворялись в виде особой богини, как это мы видели, например, на барельефе Шешонка. Тот же самый Осоркон, при котором произошло наводнение, в 22-й год своего царствования издал указ, которым Фивам давались привилегии, приближающиеся к иммунитету. Об этом составлена надпись на стене столичного храма в Бубастисе, где царь отпраздновал свой юбилей: «В 22-й год, 4-й месяц, было появление царя во храме Амона, что в юбилейной зале, на троне на носилках... Его величество искал великих благотворений для отца своего Амона-Ра, когда тот определил первый юбилей своему сыну, пребывающему на его престоле. Да определит он ему великое множество их в Фивах, владычице Девяти луков, сказал царь в присутствии своего отца Амона: «Я оберегаю (термин для иммунитета — изымаю) Фивы в высоту и широту, чистыми, свободными, для их владыки. Никакой надсмотрщик от двора да не входит в них; их народ охранен на веки ради великого имени благого бога».
Таким образом и корона официально признала фиванские привилегии, что еще более ускорило процесс, приведший к условиям XXIII–XXV династий и даже саисского периода, когда фараоны могли рассчитывать на признание в Фивах только в том случае, если они вступят в фиктивные родственные отношения с «супругами бога». Вступление в фиктивные браки, удочерения царевен династии этими царственными жрицами и т. п. теперь становятся предметом официальных надписей, так же как раньше сообщения о царских победах или о жреческих деяниях и чудесах. Карнак был хранителем и этих памятников-надписей на плитах, редактированных торжественным церемониальным стилем, описывающих торжества удочерений и сообщавших иногда список имущества, завещаемого удочеряемой, и т. п.
Например, надпись о последнем известном нам удочерении дочери Псамметиха II Анхнеснеферибра на саркофаге с заупокойным текстом, который находится в Британском музее: