Но особенно богаты текстами и изображениями гробницы визирей XVIII династии Яхмоса, Усера, Рехмира, принадлежавших к одному роду и отправлявших важнейшую должность в стране в течение нескольких поколений от начала династии до Аменхотепа II. В это время уже для обеих половин Египта было два визиря; граница между подведомственными каждому областями проходила немного севернее Сиута. Среди изображений на стенах гробницы Рехмира, представляющих его при отправлении обязанностей, обнимающих все стороны жизни, имеется важная сцена приношения повинностей из городов. Она дает возможность восстановить карту страны от Асуана до Сиута, сообщает нам титулы начальников городов и перечисляет продукты, приносившиеся из этих городов. Другая картина вводит нас в залу суда. Суд — одна из главных функций визиря, если не самая главная. Рехмира сидел на кресле, перед ним на четырех ковриках 40 свитков свода законов; по обе стороны его — писцы и вельможи южных городов; курьеры вводят просителей. Рехмира заведовал хозяйством храма Амона, его рабочими, его мастерскими, и мы видим его наблюдающим за работами и «научающим каждого его обязанностям по его ремеслу». Здесь и обработка кож для пергамента, сандалий, щитов, и резьба по дереву с инкрустациями — приготовление изящных ящиков, стульев, колонн, и металлическое производство — плавка металла, причем пламя древесного угля поддувается снизу особыми приспособлениями, приводимыми в действие ногами; работа производится над двумя бронзовыми вратами для Карнакского храма из «меди, доставленной победоносным величеством из Сирии». Далее, храмовые скульпторы работают над сфинксом; изображен кирпичный завод и т. п.
Наконец, Рехмира принимает депутацию представителей всех иноземных народов с их князьями и дарами — здесь и семиты, и пунтийцы, и негры, и ливийцы, и европейцы, кефтиу, обитатели Эгейского мира; все в своих костюмах, со своими произведениями. Кефтиу этой гробницы нашли себе точное соответствие в одной из фресок кносского дворца, а сама картина является прекрасной иллюстрацией к известному гимну, влагаемому в уста Амону и обращенному к Тутмосу III — бог величает его как владыку всего мира и передает ему все страны и народы.
Не менее интересны и надписи этой замечательной гробницы — здесь помещена и традиционная, идущая еще из Среднего царства «инструкция визирю», и список его обязанностей, расписание его служебного дня, и автобиографические, личные надписи, в которых покойный именуется «таинником, входящим во святое святых, против которого нет врат бога, который все знает на небе, земле и в преисподней», говорится, что он усердно слушался голоса совести, заботился о том, чтобы «возвести правду до высоты небесной и распространить ее красоту по широте земной», судил слабого с сильным и защищал слабых, наказывал злодеев и насильников, поддерживал плачущего и беспомощного, охранял «вдову и вводил сына в наследие отца». Рехмира был, по-видимому, последним визирем из своего рода; одним из его преемников был Рамос, гробница которого также находится в Абд-эль-Курна и замечательна, как редкий памятник времени Телль-Амарны в Фивах. Здесь мы присутствуем еще при первых годах Аменхотепа IV и при его превращении в Эхнатона. Рамос бросил свою гробницу неоконченной и последовал за царем в его новую резиденцию. Несколько южнее расположена другая группа гробниц, в которой менту прочих выдается сооруженная Хеви, наместником Нубии при Тутанхамоне, следовательно, уже в конце телль-амарнского времени, когда началась реставрация и стали думать о восстановлении внешнего положения. На стенах гробницы замечательные изображения посольств нубийцев, негров и сирийцев с данью и дарами; между прочим нубийская царица под зонтиком едет на повозке, везомой быками; в числе богатых и драгоценных даров изображена безделушка, представляющая нубийский ландшафт, с палаткой, пальмами (на них обезьяны), жирафами и т. п.
С другой стороны, в Асасифе богатый некрополь содержит в себе поздние гробницы современников иной поры, поры унижения Египта и Фив — времени ассирийского и эфиопского нашествий и саисской реакции. Здесь погребен также знаменитый князь Фив Монтуемхат, реставрировавший храмы после ассирийского погрома.
Но фиванский некрополь был населен не только мертвыми и жрецами — это был большой город, в котором кипела жизнь.