Всего под своим знаменем король Карл-Рэйка собрал около пятнадцати тысяч рыцарей и храмовников и примерно вдвое больше ополченцев, егерей и псарей. Уже в первые дни похода Кэнтон убедился в своем нерадужном предположении о том, что порядка в войсках солнцепоклонников мало, вернее, его вообще нет. Рыцари ехали неровными колоннами, всадники то и дело перемещались из ряда в ряд. То тут, то там конники поневоле скучивались, и тогда начиналась ругань по поводу того, кому нужно глаза разуть, а кому пойти куда подальше. С ополченцами и вовсе была беда. Они просто шли толпой, которая периодически образовывала затор. Пробка рассасывалась только после волшебного пинка, который простолюдинам давали их господа. В общем, из-за тотальной неорганизованности проблемы возникали даже на марше. А если бы воины были обучены хотя бы азам строевой подготовки и перемещались ровным строем, то скорость движения армии была бы раза в два выше.
Только люди Кэнтона шли более или менее организованно, благодаря тому, что лорд своевременно начал вбивать в своих воинов азы правильной военной науки. Конечно, тех тренировок, которые бойцы успели пройти, было недостаточно, но уж лучше так, чем никак. Даже такая начальная подготовка приводила к тому, что рыцари Сан-Тайра то и дело обгоняли основную часть армии, а потому были вынуждены делать привалы чуть ли не каждые два часа. Впрочем, может, оно и к лучшему – меньше сил приходилось тратить на марш.
Медленно, но армия солнцепоклонников добралась до границы царства магов. Обошлось, правда, не без потерь. Некоторые воины по пути подхватили чуму, и их пришлось отправить домой, несмотря на четкое осознание того, что они не дойдут. Ну и еще пара сотен рыцарей полегла в ходе дуэлей, которые благородные господа устраивали по ночам. Гордые воины должны же выяснять, кто кого и почему днем не пропустил на тракте, когда идущие впереди ополченцы вновь застопорились.
Граница Алерии и Аториэйского царства пролегала на перекрестке Алерского ущелья и Заалесского перевала. Пока войско солнцепоклонников добралось дотуда, рыцарям довелось поучаствовать в паре небольших сражений с пограничными силами магов. Рыцари Алерии безумно гордились своими победами и уже считали, что чуть ли не выиграли войну. Кэнтону от этого хотелось одновременно смеяться и плакать. Смеяться, потому что это глупо и смешно, а еще потому, что таких противников чародеям точно не составит труда разгромить, что, в общем-то, было в интересах князя Сан-Тайра. А плакать хотелось оттого, что с такими бравыми солдатами алерийцы не смогут справиться в случае чего с другими противниками, которые могут нагрянуть в их землю.
Неподалеку от Заалесского перекрестка войско алерийцев разбило лагерь. Сам же перекресток, по информации разведчиков, которых, на удивление Кэнтона, все-таки рыцари сподобились направить вперед, был перекрыт войском царя Артабазана. Поэтому сражение было неизбежно, а поле боя предопределено.
Конечно, маги своевременно заняли стратегический перескресток благодаря тому, что у них был очень ценный информатор в лице лорда Кэнтона. Из Алерии в страну чародеев вела только одна дорога через Алерское ущелье. А на Заалесском перекрестке открывалась возможность пойти либо на Аториэйю на север, либо в Вотарскую колонию магов на запад. Солнцепоклонники, в общем-то, надеялись, что они успеют первыми занять стратегический пункт, так как люди выступили в поход без объявления войны колдунам, то есть должны были нагрянуть в земли волшебников неожиданно, как снег в середине лета.
Но теперь положение рыцарей было намного хуже. Колдуны, заняв Заалесский перекресток, перекрыли его, и солнцепоклонникам, похоже, придется атаковать чародеев в лоб без возможности осуществления фланговых маневров, так как фланги магов упираются в скалы по обе стороны ущелья. Иными словами, люди не смогут реализовать все преимущества рыцарской конницы и будут вынуждены, как идиоты, атаковать прямо во фронт ощетинившуюся копьями и обрушивающую на врага смертоносный шквал заклятий фалангу магов. И это не говоря о том, что для того, чтобы добраться до рядов живых бойцов царя Артабазана, придется проломить ряды големов и автоматонов.
Перед битвой, как и положено, устроили военный совет, на котором присутствовали помимо короля все князья, графы и лорды. Несмотря на то, что шансы на победу были ничтожны, так как попытка нападения на магов во фронт была равносильна тому, чтобы побиться головой об стену в надежде, что стена рухнет первой, никто даже не рассматривал возможность отступления. Впрочем, это было лишь на руку Кэнтону, который тихонько посмеивался, глядя, как эти напыщенные идиоты, гордо именующие себя рыцарями и лордами, самозабвенно и увлеченно обсуждают, в какой последовательности им сдохнуть. Часа два благородные мужи решали, кто пойдет в атаку первым – ополченцы или рыцарская кавалерия – и в какой момент следует спустить на магов орду боевых псов.
«Да хоть сейчас! Все равно толку будет мало», – мысленно усмехался Кэнтон.
