Внутри помещения было темно. Свет из единственного мизерного оконца, выходившего на улицу, по которой до этого шла гарпия, с трудом и очень слабо освещал небольшую комнату в этой землянке, где посередине стоял крупный неотесанный деревянный стол, несколько табуреток вокруг и что-то подобие печи. У левой стены была насыпана большая куча сена, сверху прикрытая несколькими шкурками. Видимо, какая-то лежанка. Женщины не было.
— Эй? — позвала Келайно. — Ты где?
Вытирая руки о передник, хозяйка вышла в комнату откуда-то из глубины. Она на миг остановилась, чтобы окинуть оценивающим взглядом гарпию, а потом направилась к печи, открыла заслонку и с помощью ухвата вытащила из горнила и оставила на широком шестке большой горшок с приготовленной пищей. Вытащив из подпечья несколько поленьев, женщина закинула их внутрь печи и вернула заслонку на место.
— Минут пять, картошка чуть остынет, — хозяйка выпрямилась и скрестила перед собой руки. В ней не было ни тени страха. Она смотрела на гарпию прямо и сурово. Совсем как в детстве. Келайно сглотнула.
— Я не голодна.
— Сядь, я посмотрю твою рану.
Женщина направилась куда-то к тумбочкам, которые в полутьме гарпия сначала и не заметила. Доброжелательница выдвинула один из ящиков и достала из него какие-то стеклянные пузырьки и несколько хлопковых белых тряпочек, из ведра рядом с тумбами набрала в ковш воды. Келайно прошла в дом и, выдвинув один из табуретов, села поближе к окошку.
— Свечей у тебя нет? Очень темно.
— Лучины, — сложив приспособления на стол, женщина зажгла пару длинных щепок огнем из печи и закрепила их на кованом светце, острым концом воткнутом в деревянную подпорку с продолговатым корытцем, куда была на донышке налита вода.
Подойдя к гарпии, хозяйка стала ту осматривать.
— Убери руку, Кел, я так не смогу посмотреть рану.
Келайно подчинилась. Она не без силы, в большей степени наверное даже воли, отняла ладонь от раны и оперлась о колено, предоставив сестре возможность осмотреть ее. Девушка почувствовала, как та бесцеремонно откинула ее окровавленные волосы в другую сторону и довольно грубо влезла в ранение. Гарпия громко застонала.
— Что произошло? Кто это сделал?
— Просто… сможешь помочь? Обмотать рану? Мне сейчас большего не надо.
— Не надо для чего? Очередного геройского поступка? — женщина вдруг запнулась, ее пальцы перестали бегать по ране. Келайно услышала, как та судорожно выдохнула. — Это жезл Тьмы. Его рисунок. Тебя ранили им.
— Да…
— Кел, это смертельная рана. Болезнь рано или поздно…
— Илуна, я знаю! Сейчас мне нужно, чтобы ты просто остановила кровь. И все. Пожалуйста.
— Сними образ гарпии.
Келайно повиновалась, и, вытащив из-за пазухи кулон с инкрустированным крылом на длинной цепочке, сорвала его с шеи. Ее воинский образ растворился в воздухе черными нитями, и гарпия осталась в розовой рубашке с глубоким и широким декольте, обтянутой корсетом, черных кожаных брюках и длинных сапогах на толстой рельефной подошве с широкими высокими каблуками. Илуна вздохнула, стянула с плеча сестры рукав и стала промывать раненое плечо.
— Ты одеваешься как шлюшка. Так нельзя.
— А ты ходишь в балахонах, не все ли равно?
— Это обычная одежда простого люда. Пока тебя не забрала Парка, она тебя устраивала.
— Если ты забыла, то напомню, что Клото спасла меня от произвола отца, так как ты это сделать была не в состоянии.
— Она его убила. Нашего отца.
— И правильно сделала. Знала бы ты, что он творил со мной. Тебе-то повезло больше. Выскочила замуж за первого встречного и ушла из дома, бросив меня.
— Мне жаль, правда. Но я бы хотела, чтобы ты вернулась и была обычной, как все мы.
— Илуна, но мы не как все! Дар нас обязывает!
— Чушь! Прекрати! Я способностями не пользовалась с тех пор, как родилась моя дочь!
— У тебя есть дети?
— Дочка и маленький сыночек. Я люблю своего первого встречного мужа и свою семью. Живу для них.
— Ого… Я тетя? Классно. Можно их увидеть?
Илуна закончила шаманить над плечом сестры, промыв, помазав каким-то бальзамом и обмотав рану толстым слоем чистых хлопковых лент. Накинув обратно на плечо окровавленный рукав рубашки, она села рядом с гарпией, выдвинув из-под стола табурет.
— Нет, Кел, извини. Они не знают, что у них есть тетя гарпия. Они до ужаса боятся этих тварей. Это ненормально, когда в твоей семье есть такие… — женщина развела руками и покачала головой, — родственники. Нас бы просто застращали. А я хочу обычной человеческой жизни.
Келайно опустила глаза в пол.
— Справедливо. Горди и Эла погибли сегодня. Их убила Квин Парка.
Казалось, Илуну это не проняло.
— Что случилось?
— Мы с воинами Света задумали уничтожить Парку.
— Не поняла, что?
— Убить. Квин. Парку. Навсегда, — повторила гарпия, смотря прямо в темные глаза родной сестры. Они не были похожи. Совсем.
Келайно была яркая красивая блондинка со стальными глазами, Илуна была жгучей брюнеткой с пышными волнистыми волосами и карими глазами. Сейчас, конечно, ее волосы были скрыты под дурацким чепчиком, который та носила, но темные густые брови, крупные выразительные глаза и пухлые губы не могли утаить ее красоту.
