Еще более сложен вопрос о территориальных границах эллинистического мира. Отправная точка здесь предельно ясна — первоначальные границы его совпадают с границами державы Александра к моменту его смерти. Они включают Македонию, Элладу и все завоеванные им земли на Востоке. Однако вся дальнейшая история эллинистического мира — это история постепенного, но неуклонного сокращения земель, находящихся под властью преемников Александра. Первые потери обозначились уже буквально через несколько лет, когда были утрачены индийские сатрапии. В дальнейшем же этот процесс приобрел весьма значительные масштабы. На севере Малой Азии создалась система небольших государств (Понт, Вифиния, Каппадокия и др.), на юге-западе Средней Азии — Парфия. Во всех этих государственных образованиях полностью изменилась политическая структура — власть перешла от греко-македонян к местной знати, хотя культура во многом оставалась прежней. Вопрос, который в связи с этим стоит перед исследователями, считать ли эти государства эллинистическими или нет. Однозначного ответа на него нет и сейчас.
Особая проблема — сущность эллинизма. На протяжении многих десятилетий основополагающим принципом при ее решении являлся культурный. Эллинизм рассматривался, как эпоха, когда эллинская культура «воссияла» на просторах Азии. При этом подчеркивалось, что народы Востока стремились приобщиться к ней, осознавая ее превосходство. Только с середины XX в. были показаны своеобразие социальных, политических и экономических структур эллинистического мира. В последние десятилетия среди части западных исследователей весьма популярна идея об отсутствии принципиальных отличий между миром эллинизма (кроме Эллады и Македонии) и предшествующим ему миром Древнего Востока. В рамках этой концепции гибель государства Ахеменидов под ударами армии Александра объявляется исторической случайностью, самого великого завоевателя предлагают считать последним персидским царем, а государство Селевкидов — прямым продолжением царства Ахеменидов.
Период от смерти Александра и примерно до 280 г. до н. э. обычно называют временем «диадохов», т. е. преемников царя. Историческая обреченность державы Александра проявилась немедленно после его смерти. Практически одновременно разразились три кризиса, каждый из которых угрожал самому существованию государства. Первый из них был связан с проблемой престолонаследия. Александр, умирая, не назвал своего преемника, поэтому среди верхушки македонской армии немедленно развернулась ожесточенная борьба за власть.
Второй кризис разразился в среднеазиатских сатрапиях. Сразу же после получения известия о смерти царя греческие воины-наемники, поселенные Александром в этом самом отдаленном регионе его державы, восстали и решили вернуться на родину. Третий кризис имел место в Элладе, где также после поступления достоверной информации о смерти Александра началось широкое движение за освобождение от македонской власти.
В Вавилоне, где умер Александр и где располагались основные силы македонской армии, дело дошло до вооруженных столкновений между кавалерией и фалангой. Рядовые пехотинцы хотели провозглашения царем сводного брата Александра Арридея, последнего мужского представителя династии Аргеадов, хотя всем была известна его умственная неполноценность. Знать, служившая в кавалерии, хотела дождаться родов жены Александра Роксаны и в случае рождения мальчика провозгласить царем его. Однако в действительности проблема состояла в том, чтобы определить, в чьих руках будет находиться реальная власть.
В конечном счете, был достигнут известный компромисс: Арридея провозгласили царем под именем Филиппа III, также царем стал и родившийся вскоре сын Александра Великого и Роксаны (под именем Александра IV). Высшая власть была разделена между несколькими самыми влиятельными военными руководителями: верховным правителем назначили очень популярного в армии военачальника Кратера, командующим армией — Пердикку, командиром кавалерии — Селевка, вся власть в Европе (Македонии и Элладе) была оставлена в руках Антипатра. Одновременно были утверждены или вновь назначены сатрапы различных областей государства. Сильнее всего повлияло на дальнейшее развитие событий назначение Птолемея сатрапом Египта.
Ситуация сложилась таким образом, что конкретная власть оказалась на некоторое время в руках Пердикки. Его сторонники немедленно принялись распускать слухи о том, что именно таковым было и желание покойного царя. Умирая, он якобы передал Пердикке свой перстень со словами — «достойнейшему».
Уже на этой ранней стадии стали отчетливо проявляться две различные тенденции в поведении верхушки македонян. Некоторые из них стремились к сохранению единства державы Александра, другие же к тому, чтобы, получив в управление определенную область, превратить ее в независимое государство. Эта тенденция раньше всего и отчетливее всего проявилась в деятельности Птолемея.
