Период борьбы диадохов больнее всего ударил по Балканской Греции и Македонии. Как только сюда дошли известия о смерти великого завоевателя, в Греции вспыхнуло восстание против македонской власти. Инициаторами выступили Афины и Этолийский союз, к которым позднее присоединился ряд полисов Центральной Греции и Пелопоннеса. Помимо собственных гражданских ополчений восставшие могли использовать многочисленных наемников, собравшихся на мысе Тенар. Это были, главным образом, греки, служившие у македонских сатрапов в те годы, когда Александр воевал на Востоке. Вернувшись в Вавилон, он строжайшим образом приказал распустить эти отряды, и многие тысячи закаленных воинов очутились в один момент без средств к существованию. Воинские силы греков нанесли поражение армии Антипатра, который оказался заперт в г. Ламия, что и дало название войны — Ламийская. Одновременно в Эгейском море начал действовать очень сильный афинский флот (о чем речь шла выше). Казалось, что власть македонян в Греции рушится. Ее спасло только прибытие из Малой Азии отрядов македонских ветеранов, которых вел на родину один из лучших полководцев Александра — Кратер. В конечном счете, армия греков потерпела поражение, афинский флот был уничтожен подоспевшими из Восточного Средиземноморья македонско-финикийскими эскадрами. Для Афин эти поражения оказались фатальными. После них они никогда уже не могли претендовать на роль серьезной политической и военной силы.
Несколько последующих десятилетий представляли собой самое тяжелое время в многовековой истории Эллады. Диад охи вели непрерывные войны на ее территории. При этом практически каждый из них, рассчитывая снискать популярность у греков, провозглашал себя защитником их «свободы». В действительности же свобода греков в этих условиях выглядела чисто иллюзорной, македонские полководцы цинично ее попирали, не считаясь ни с какими условностями. Например, Деметрий Полиоркет во время пребывания в Афинах устроил себе аппартаменты в главном афинском храме Парфеноне.
Не менее кровавые события развертывались и в самой Македонии. Она была особенно желанной добычей, поскольку македоняне заслуженно сохраняли репутацию лучших воинов и доступ к людским ресурсам страны обеспечивал значительные преимущества. В итоге долгих перипетий кровавой борьбы в Македонии и Элладе установилась некоторая стабилизация, хотя и несколько позже, чем на Востоке. Своего рода заключительным аккордом долгого периода войн явилось опустошительное нашествие кельтов (галатов) на Элладу в 279 г. до н. э., с трудом отбитое греками у Фермопил.
В Македонии к власти пришел Антигон Гонат (283–239 гг. до н. э.), сын Деметрия Полиоркета, сумевший стабилизировать ситуацию и обеспечить мирное развитие страны. Македония по-прежнему претендовала на контроль над миром греческих полисов, как и при Филиппе и Александре, но ресурсы страны не позволяли вести столь активную политику, как ранее. Кроме того, варварские народы, обитавшие к северу от Македонии, усилили свой натиск, и македонским царям приходилось значительные усилия тратить на отвращение этой угрозы.
Усилению влияния Македонии в Элладе мешало и давление внешних сил: Селевкидов, Птолемеев, а затем и Рима. В частности, Птолемеи, опираясь на свой мощный флот, контролировали значительную часть островов Эгейского моря. Македония вынуждена была ограничиваться удержанием под своей властью нескольких ключевых пунктов, откуда македоняне внимательно следили за развитием событий.
В собственно Греции в эллинистическую эпоху явно проявляются тенденции к объединению полисов и общин. Возникают несколько союзов, крупнейшими из которых являлись Ахейский и Этолийский. В отличие от союзов V и IV вв. до н. э., имевших «гегемонистский» характер, в лигах эллинистического времени явно проявлялись тенденции к уравнению прав отдельных полисов и даже к созданию общесоюзного гражданства. Но обратной стороной этой объединительной тенденции стало жестокое соперничество между союзами, умело подогреваемое внешними силами.
Середина III и самое начало II в. до н. э. ознаменовались острыми социальными конфликтами. Их средоточием выступила Спарта, но идущие оттуда волны захлестывали гораздо более широкие территории. Это обострение напряженности порождалось стремлением части спартанского руководства возродить военную мощь страны. Концентрация земли в немногих руках, огромная задолженность рядовых граждан имели естественным следствием резкое снижение числа полноправных граждан и, соответственно, воинских контингентов. Цари Агис, затем Клеомен, и наконец, тиран Набис пытались переломить ситуацию: кассация долгов и перераспределение земли увеличивали число граждан-воинов. Но эти меры, естественно, вызывали ненависть к реформаторам со стороны имущих слоев и страх в соседних государствах, боявшихся как усиления военной мощи Спарты, так и распространения радикальных идей, грозивших взорвать существующий порядок.
