Политическое объединение Италии после Союзнической войны, а также пертурбации, связанные с гражданскими войнами, конфискациями земли и выведением колоний ветеранов привели к массовым переселениям и перемешиванию населения, исчезновению местных языков и связанных с ними систем письма и тотальной романизации. Единственным исключением из общего правила оставались немногочисленные греческие колонии Великой Греции (на юге Апеннинского п-ова). Весьма ощутимая после Союзнической войны разница между привилегированными старыми и фактически неполноправными новыми гражданами к началу нашей эры практически полностью исчезает. Римский историк Веллей Патеркул, младший современник Августа, называет италийцев «людьми одной крови, принадлежащими к одному народу». Таким образом, в начале нашей эры «римский народ» — это не только правовая абстракция, но и единый этнос, обладающий своей территорией — Италией, языком — латынью, и общей для всех римской культурой.
Как страна проживания народа-владыки Италия пользовалась множеством формальных и неформальных привилегий. И сама она, и ее обитатели были освобождены от прямых налогов: поземельного и подушного трибу та, а также от воинских постоев. В Италии за пределами Рима не было ни войск, ни наместников с их свитой, ни (за редкими исключениями) других представителей центральной власти. Так как при Августе армия окончательно стала профессиональной и комплектовалась добровольцами, то Италия получила фактическое освобождение не только от воинских постоев, но и от воинских наборов. Принудительная мобилизация проводилась только в случаях крайней необходимости и чрезвычайно редко.
Как и все римские граждане, полноправные обитатели Италии были избавлены от пыток, телесных наказаний и смертной казни за большинство тяжких преступлений. Законом, изданным по инициативе Августа, фактически отменялась долговая кабала для римских граждан. Отныне неисправные должники отвечали за долги своим имуществом, но не своей свободой и трудом. После установления принципата на протяжении двух столетий на просторах Италии царил внутренний мир, и она не подвергалась вражеским нашествиям. Правда, здесь дважды за это время (в середине I и в конце II в. н. э.) разворачивалась борьба между армиями претендентов на верховную власть, но она была кратковременной, затронула лишь небольшую часть обитателей страны, и нанесенные ей раны быстро затянулись.
До конца I в. н. э. принцепсы и почти все сенаторы и всадники принадлежали к уроженцам Италии. Поэтому италийские города имели самых богатых и влиятельных патронов и наилучшие возможности для обращения к властям (сенату и принцепсу) за помощью и содействием. В случае природных бедствий и катастроф, как, например, гибели Помпей в результате извержения Везувия в 79 г. н. э., средства для помощи пострадавшим выделялись быстро и щедро.
Немалая доля налогов, податей и военной добычи, поступавших в Рим из провинций и от завоеванных народов, расходовалась в Италии. Там были лучшие в Римской державе дороги, мосты, акведуки и самый высокий уровень урбанизации: в стране процветало около 400 городов, в которых проживало примерно 40 % населения, т. е. в два-три раза больше, чем в среднем по всей империи. В италийских городах за счет богатых и влиятельных патронов, а также местных городских сенаторов (декурионов) и магистратов шло обширное общественное строительство, устраивались зрелища и раздачи. По свидетельству римских географов, агрономов и писателей I в. н. э. Италия представляла собой как бы один цветущий сад и давала две трети вина, производимого во всем мире.
Таким образом, в целом, на протяжении первого столетия после установления принципата римская Италия переживала, быть может, самую лучшую пору своей истории. Время правления Августа и его ближайших преемников современные исследователи нередко называют «веком Италии».
