Во II в. христианство начало богословское обоснование основ вероучения, выработку догматики. Его апологеты (греч. «защитники») пошли по пути, намеченному еще предтечей христианской теологии Филоном Александрийским, пытаясь соединить богословие с греческой философией. В центре внимания апологетов было учение о Христе — Логосе. Юстин-мученик считал, что Логос был посредником между Богом и миром. Климент Александрийский стремился обосновать рациональность веры, утверждая, что вера и знание имеют одну божественную природу. Ориген Александрийский попытался создать целостную теолого-мировоззренческую систему христианства. Тертуллиан же считал христианскую веру абсолютно истинной и не нуждающейся в подкреплении разумом. Христианским богословам в определенной мере удалось противостоять гностицизму, имевшему влияние в первоначальном христианстве.
Ранние церковные общины. На ранних этапах последователями Христа становились люди из социальных низов. Однако постепенно в общины христиан стали вступать и состоятельные люди, своей благотворительностью способствовавшие обогащению первых христианских объединений, члены которых совместно владели имуществом. Сплачивали христиан и эсхатологические ожидания второго пришествия Христа и конца света, необходимость содержать свою веру и собрание втайне, так как римское государство преследовало христиан. Христианская традиция насчитывает десять больших гонений, связывая их с императорами Нероном, Домицианом, Траяном, Марком Аврелием, Септимием Севером, Максимином Фракийцем, Децием, Валерианом, Аврелианом и Диоклетианом. И не только император-чудовище Нерон превратил живых людей-христиан в пылающие факелы, освещавшие сады в то время, как сам он устроил игры в цирке, но и просвещенный философ-стоик Марк Аврелий за один раз отправил 48 христиан на растерзание диким зверям на арене цирка. Императоры видели в христианах силу, угрожавшую устоям римского мира.
По империи учинялся тотальный розыск христиан. Повсюду создавались специальные комиссии, перед которыми жители империи должны были давать отчет в своих религиозных убеждениях.
Скрываясь от преследования, христиане собирались в катакомбах — подземных помещениях, природных или искусственно сооруженных. В Риме до наших дней сохранились целые системы катакомб. Стены их иногда украшали фресковыми росписями — первыми свидетельствами христианского искусства. Нередко росписи носили символический характер. Символика основывалась на том, что христианство — религия экзегетическая, т. е. религия толкования. Каждое слово, каждое изображение, помимо явного имеют и сокрытые смыслы, отражающие особые божественные значения.
В первых общинах христиан, члены которых называли друг друга «братьями» и «сестрами», люди собирались для совместной молитвы и имевшей священный смысл трапезы. Здесь совершались древнейшие христианские таинства — крещение и причащение. Таинства были призваны содействовать нисхождению божественной благодати на верующего. Постепенно укреплялась дисциплина в общинах, на их основе создавались устойчивые религиозные структуры, ориентированные не на временное существование в ожидании эсхатологической катастрофы, а на постоянное пребывание в земном мире. Общины превращались в элементы особой религиозной организации — церкви, объединяющей духовенство и мирян на иерархических основаниях.
К концу III в. стало очевидно, что христианство, несмотря на то что было официально запрещено государством, распространилось среди широких масс империи. Оно вытесняло своих религиозных соперников — гностицизм, митраизм и ранее популярные языческие ориентализированные культы. Религия, основатель которой решительно отделял царство духа от власти кесаря, становились опасной для империи. Она разрушала основания римского сознания, препятствовала отправлению императорского культа как важного связующего начала имперской государственности, подрывала религиозные основы социального и корпоративного единения в римском обществе.
В первые века новой эры произошло эпохальное событие — именно тогда возникла единая непрерывная цепь цивилизаций, протянувшаяся от Атлантического до Тихого океанов. Она представляла собой широкую полосу, включавшую в себя как «мировые державы» того времени, так и примыкающие к ним «периферийные» государственные образования. Эта цепь обрамлялась с севера и юга бескрайним морем народов, находящихся еще на первобытной стадии своей эволюции. Возникновение такой цепи было подготовлено всем предшествующим развитием обществ и являлось зримым знаком прогресса человечества. Результатом этого «смыкания» отдельных цивилизаций стало расширение и углубление контактов между отдельными народами, усилившийся обмен материальными благами и духовными ценностями даже между очень далекими друг от друга обществами.
