Два идейных импульса исходили с территории Палестины. Иудейские религиозные верования вместе с евреями достаточно широко распространились по Римской империи и западной части Парфии. Существовавшие уже несколько веков еврейские общины Месопотамии в это время достигли значительного процветания. Их роль особенно возросла после разрушения Второго храма. Важнейшим явлением этого времени стал прозелитизм, видимо, порождаемый общими тенденциями к монотеизму. Вокруг синагог, бывших центрами еврейских общин, стали складываться группы «язычников», принявших (в той или иной степени) еврейские религиозные установления. Ярким свидетельством этого процесса стало принятие иудаизма правящей династией Адиабены (небольшого государства, расположенного между Римом и Парфией.
Еще более важным историческим явлением стала христианская миссия, начавшаяся в середине I в. н. э. Ее характер и особенности, с точки зрения распространения христианского вероучения в западном направлении (в границах Римской империи), достаточно хорошо документированы и изучены. После сложных перипетий в начале IV в. н. э. при императоре Константине христианство было официально признано и вскоре стало господствующей религией в империи. Однако христианская миссия имела и другое, восточное, направление. К сожалению, оно в меньшей степени освещено источниками и, соответственно, менее изучено. Однако уже сейчас можно сделать некоторые достаточно хорошо обоснованные выводы. Прежде всего, кажется, можно считать, что миссия апостола Фомы, проникшего в Индию, является фактом, а не легендой. Конечно, это были только первые ростки христианства на почве Востока, но уже в конце I — начале II в. н. э. источники говорят о христианских общинах в Эдессе, Арбеле, Нисибине, столице Парфянского царства Ктесифоне. Несколько позднее — во второй половине этого века — такие общины появляются в городе Карка-де-Бет-Солок, а также в Месене, самой южной области Месопотамии. К концу парфянского периода (20-е годы III в. н. э.) на территории Месопотамии насчитывалось, по подсчетам некоторых исследователей, более 20 отдельных общин во главе со своими епископами.
Мощный импульс христианизации Востока дали завоевательные походы первых сасанидских царей. Они депортировали из захваченных сирийских городов массу жителей, значительная часть которых уже принадлежала к христианам. Во второй половине III в. н. э. создается епископия в Мерве, ставшем главным центром христианской миссии на Востоке. Отсюда христианство распространяется на восток, вдоль главной трассы Великого шелкового пути, достигая в конце концов Восточного Туркестана, а затем и собственно Китая.
Еще одна религиозная система, претендовавшая на то, чтобы стать мировой религией, родилась в середине III в. н. э. в Месопотамии. Создатель ее Мани, заимствовав целый ряд идей из гностического христианства и зороастризма, придал ей предельно дуалистический характер. Мани рассчитывал на то, что его религия сможет стать государственной в Сасанидском Иране. Мани действительно некоторое время пользовался поддержкой властей и беспрепятственно распространял свое учение в стране. Однако ожесточенное сопротивление зороастрийского клира привело к изменению позиции царского двора. Сам Мани был казнен, а его последователи подверглись гонениям. На территории Ирана в результате этого остались только небольшие подпольные группы манихеев, но взамен началась активная пропаганда этой религии за пределами него. Еще при жизни Мани были отправлены миссии на запад — в Римскую империю и на восток — в земли, населенные парфянами. И там и здесь миссии принесли определенные плоды. В Римской империи манихейство получило особенное распространение в Египте и Северной Африке. Сам Августин несколько лет был приверженцем этого учения, став затем его решительным критиком. На востоке на протяжении ряда лет основным центром манихейской миссии служил Мерв, откуда оно широко распространилось в Средней Азии (особенно в Согде), Восточном Туркестане, достигнув в конце концов собственно Китая, где последние общины последователей Мани дожили вплоть до XIV в.
