Словно ты сидишь на берегу океана, вокруг тебя раскинулся красивый тропический остров и куда бы не падал твой взгляд, все было спокойно и пустынно. Не было ветра, пения птиц, волн… Да и вовсе, воды почти не было. А было, лишь знание, что где-то далеко, было сильное землетрясение. Сейчас, берег океана обнажил своё дно. И ты сидишь на том берегу и знаешь, что цунами уже сформировался. От сокрушительной волны нет спасения. Ты вроде бы условно живой, и все у тебя и твоих близких сейчас хорошо… Но все вы — уже мертвы. Волна уже мчится, забрать все, что по праву принадлежит ей.
Отношения внутри их маленького коллектива были постоянно на грани. Алви нужна была сила и знания, для того, чтобы попытался остановить ту заразу, что постоянно распространяется по региону. Однако Учитель не давал прямые ответы на поставленные вопросы, а придерживался какой-то своей установке. Да, благодаря урокам Лео, Иммунный все больше понимал природу своих возможностей. Однако, порой складывалось впечатление, что Учитель намеренно замедляет его прогресс…
Женя. С ней все было ещё неприятней. Из привычной язвы, она за последнее время превратилась в несносного ребёнка. С ней было совсем тяжело. Неожиданно, наладить хоть какую-то адекватную связь помогал Урка.
Общение с Монстром по прежнему было с помощью мыслеобразов, без возможности передать прямую речь. Однако с ним прекрасно получалось контактировать с помощью вербального общения и пока не совершенной, но вполне понятной системой знаков, коей обучался Зараженный. Процесс обучения был относительно простым и быстрым. Урка уже мог анализировать и выстраивать линию пусть краткого, но повествования своей мысли. К слову он сам злился на то, что чувствовал себя невероятно тупым. Лео утверждал, что со временем, при развитии его массы он будет становиться умнее. Причём личность Урки, помнила все, что было в их совместном теле, и не производило впечатление реально глупого носителя. Однако сам Монстр «утверждал», что думать ему невероятно сложно.
Время шло. Неумолимо приближался предстоящий «капец», что все больше раздражало и угнетало. Периодические вылазки, устраиваемые с Уркой порой приносили незначительные результаты. Три группы Килдингов, ныне были возвращены на ту сторону тумана, без каких либо угрызений совести со стороны Алви. И хоть временное облегчение явно свидетельствовало о том, что Алви движется в верном направлении. Спустя всего несколько часов, уже при возвращении в лагерь, чувство неминуемого конца, вновь набирало свою мощь.
По возвращению, Алви старался уделить время обучению, пока, на то была возможность. А Урка, проявляя личную инициативу все больше сближался с Женей. Его усердие было столь самоотверженным, что он даже начал следить за собственной чистотой. После того как Алви пояснил, что означают те гримасы Жени, когда Урка, ранее, приближался к девушке. Урка не надолго погрузился в размышление. А после послал картину с моющимся Алви. Стараясь не засмеяться, Иммунный подробно объяснил специфику человеческого обоняния. Что все запахи для людей, имеют разный уровень одобрения. Что некоторые запахи человеку чувствовать неприятно, и в целом, для людей, запахи это не только голая информация, но и порой, инструмент для достижения тех или иных целей. В частности, приятные запахи настраивают на более положительное отношение к себе. Узнав о том, Урка превозмогая природную суть, начал менять свои привычки. С лишь одному Алви понятному чувству отвращения, монстр начал удалять грязь, кровь, дерьмо и прочие атрибуты привычной жизни со своего тела. Он даже любимой падалью, ныне решил пренебречь. Когда Авли спрашивал для чего Монстр так себя ограничивает и по сути изводит, тот ссылался на высшие цели, и готовность жертвовать почти самым сокровенным для сближения с «Нашей Самкой».
Узнав о том, под каким статусом, ныне пребывает Женя, Алви долго и громко смеялся. Пожалуй, то был единственный позитивный момент за последние недели.
Завтракать на кухне. Горячую еду. Из посуды. Вилками…
Как немного надо угнетенному бытом Улья, рейдеру. Подобные дни кажутся невероятно помпезными. Из вполне обыденного, для нормальной жизни, ритуала, подобные трапезы кажутся чересчур вычурными. Не практичными. В моменте, то и дело, ловишь себя на мысли о глупости происходящего. Словно находясь в сельской столовой, раскладываешь приборы по порядку, установленному этикетом. Под взгляды работяг, завязываешь шелковую салфетку под ворот своей белой сорочки…
Экзистенциальный стыд. Сложный каскад испытываемых чувств. Диссонанс мира и обстоятельств, заставляет испытывать неловкость.
Казалось бы, это просто завтрак. Так почему-же — так стремно?..
— Не вкусно? — наблюдая за переживаниями Алви, спросила Женя.
— А?.. Не, не… Вернее да… в смысле вкусно, спасибо.
— Только у тебя остыло все. Подогреть? — неожиданную заботу, что впрочем, порой бывает, проявляла за завтраком Женя.
— Да не, я так… Щас… — действительно, достаточно проворно, Алви начал поглощать содержимое тарелки.
