Древний свет полностью

Первые сумерки пахли недавно прошедшим дождем, каменные плиты под ногами были скользкими от сырости. Начинал подниматься туман. Быстро светлело, восток напоминал вспышку магния. Я ощутила ветер, потерла зябнущие руки и, когда Звезда Каррика очистила горизонт, пошла от подножия трапа «челнока». Спустя целую минуту эхо моих шагов отразилось от далеких стен.

— Хорошая синхронность, — приветствовал он меня. — Первый такширие прибыл вчера на кораблях из Касабаарде.

Затем его внимательный взгляд остановился, минуя меня, на «челноке», фюзеляж которого украшала логограмма Миротворческих сил.

— Молли опережает нас? Без консультаций?

Свет разгорался. Я прошла несколько шагов по площади, видя, как вокруг проступают очертания города. Под ногами в трещинах мостовой пустила корни мох-трава, укрепились вьющиеся серо-голубые ветви с листьями. Небосвод молочного цвета был покрыт дневными звездами, я ощущала на губах пряную соль ортеанской воды, слышала шум моря.

— Дугги, нападайте; было очевидно, что после провала переговоров в Касабаарде, Компании придется что-то делать.

— Вы одобряете это?

Впервые я прибыла в Таткаэр на борту джат а, корабля, который, дождавшись утреннего прилива, проплывает вдоль бесплодного песчаного побережья Мелкати и входит туда, где раскинулись заливные луга с серо-голубой мох-травой, где все еще клубится туман и где пасутся мархацы и скурраи . Там, между двумя рукавами реки Оранон, лежит город-остров Таткаэр…

Воздух вверху был теперь холодным и безбрежным, и мне хотелось знать: «Неужели там, вверху, уже есть корабли? Корабли Кори Мендес из Миротворческих сил, пристыкованные к орбитальной станции Компании? Не садятся ли они сейчас на Побережье? А когда там поймут эту угрозу, что станут делать Сетри и Анжади?»

Я сказала:

— Шторма не задержат эти корабли в гавани навечно. Что вы планируете делать, когда флот хайек отплывет на север к Ста Тысячам?

На его круглом лице отразился сильный гнев.

— Это внутреннее дело. Внутренняя вражда. Компания не имеет права вводить собственные силы! — Он перевел дух. — Я еще посмотрю, как на это прореагирует ведомство внутренних дел. И как вообще люди отнесутся к такой идее… не думаю, что «ПанОкеания» завоюет большую популярность на Земле.

Теперь день сиял белым золотом раннего утра, и я стояла на огромной площади ниже Цитадели, в сердце белого города, Таткаэра.

Вот позади меня тропа, зигзагами ведущая вверх по крутой скале к вершине, на которой стоит Цитадель, куда я ходила с Халтерном Бет'ру-эленом, когда он брал меня с собой на мою первую аудиенцию с Т'Ан Сутаи-телестре … Теперь свет льется на скалу и на массы голубых ползучих растений, которые обволокли всю тропу, забив ее, протягивают усики в утренний воздух, выплескиваются вниз, укрывая заброшенную сторожку и проход под аркой, где прежде стояли гвардейцы Короны.

— Дугги, если вы думаете о начале пропагандистской кампании в средствах массовой информации… убедитесь, что вы правы.

— Я прав. Прав, — сказал он, — и поражен тем, что вы этого не видите.

Он замолчал — из «челнока» вышла Кори Мендес и подошла к нам, держа руки с кольцами за спиной. Кольца позванивали.

— Если мы пойдем вниз, в город…

Дуг сказал:

— Я сделаю все возможное, чтобы провести вас по городу, командор. Боюсь, что это все же будет нелегко. Линн… Линн?

Неизменившейся стоит лишь опустевшая Цитадель, каждая башня, каждый балкон, купол и терраса отчетливо видны, свет кладет четкие тени на светло-серую каменную кладку.

— Я не думала, что для меня настанет этот день. Дугги, я никогда не думала, что для меня настанет этот день.

Я выбираю путь туда, где на восточной стороне Площади высятся стены, а за ними купол величественного Дома-источника, в котором, вернувшись из Касабаарде, томились мы: Блейз, Родион, Хавот-джайр и я. Ворота криво висят в арке стены, и сквозь брешь можно мельком увидеть внутренний двор и высохшие фонтаны.

Кори Мендес нетерпеливо сжала пальцы. В кобуре на ее поясе был СУЗ-IV.

— Не найдем ли мы здесь кого-нибудь из местных властей?

— Они не обрадуются посадке «челноков», — предположила я.

Дуг сказал:

— Это единственное открытое пространство на острове, достаточно обширное для посадки «челнока». Но, если вы намекаете на то, что мы злоупотребляем обычаем телестре , то это просто удача, что оно вообще здесь есть. Если бы я мог предложить план, то нам следовало бы попытаться спуститься пешком вниз, к гавани. Когда-то там, на Западном холме, располагалось одно из консульств прежнего Доминиона.