Анташар остался в замке, и я решила еще раз с ним поговорить. Безликого я нашла в пустом восточном крыле. Здесь тоже все убрали и привели в порядок, но помещения еще не заставили мебелью, и гулкое эхо разлеталось от звука моих шагов.
— Ан… Анташар, постой, — воскликнула я, заметив тень, обрисованную плащом. Он недовольно качнулся, но остановился. Я торопливо приблизилась.
— Анташар, что с тобой происходит?
Бесплотная тень молчала. Я всмотрелась в пустоту под его капюшоном.
— Анташар, смени облик, пожалуйста.
— Не хочу, — прошелестел его голос, — и ты больше не властна надо мной, Ветряна. Власть, знающего имя, заканчивается с его смертью. А, войдя в Грань, ты умерла…
— Я и не собиралась тебе приказывать, — вздохнула я, — и рада, что эта странная власть больше не действует. Принуждение, это ужасно… Я хочу помочь. Я… волнуюсь за тебя.
— Почему? — качнулась тень.
— Почему? Потому что ты мой друг. Я надеюсь…
Тень замерла, словно раздумывая, потом медленно пошла рябью, перетекла в блондина. Я обрадовано заглянула в серебристые глаза, и робко дотронулась до руки Безликого.
— Ты можешь сказать мне, что случилось?
— Я…я не знаю, — он смотрел на меня хмуро, — после того, как я встретил тебя, Ветряна, со мной что-то происходит. Первый раз я почувствовал это, когда мы летели на грифоне к Скале Скорби… а потом, после того, как ты влила в меня свою Силу, стало появляться все чаще… а сейчас почти постоянно…
— Что? — тревожно спросила я, — что появляться?
Анташар сжал кулаки, в его глазах дрожала…
— Боль! Я чувствую боль, Ветряна! Не чужую, свою… и это ужасно!
Я изумленно ахнула, а потом схватила его за руки.
— Анташар! У тебя появилось чувство? Но ведь это замечательно! — рассмеялась я.
— Ты издеваешься? Это мучительно… невыносимо… я не хочу! Я думал, что чувства это красиво и приятно, но то, что чувствую я… Сводит с ума! Я родился уже без чувств и всегда искал способ вернуть их, понять, почувствовать,… но это! Я не хочу! Я стал чувствовать это постоянно: когда ты грустишь, когда вижу, как смотрят друг на друга Ксеня и Данила, даже, когда просто смотрю на звезды! Не понимаю, что со мной!
Я снова улыбнулась.
— Анташар, любое существо приходит в наш мир с болью. Это первое, что все мы чувствуем при рождении. Так что… с рождением тебя, Анташар из рода Погруженных во Тьму! Потерпи, боль пройдет, и ты ощутишь и другие чувства, прекрасные, волшебные, светлые…
Я снова рассмеялась, радостно рассматривая его мрачное лицо. На душе стало легко.
— Кажется, я понимаю, почему Рам хотел пленить тебя, — криво усмехнулся Безликий, — твоя сила способна снять проклятие нашего клана.
— Ваш повелитель родился с чувствами, не так ли? — уточнила я, — он еще помнит их…
— Да, Рам — сын и наследник первого повелителя, того, который подарил наши чувства Бездне. Но когда это произошло, Рам был уже взрослым, и у него была любимая…
— Прекрасная Майира, — грустно закончила я, — если бы я знала, что могу вернуть его чувства, я бы помогла. Он мог бы просто попросить.
— Повелители не просят, Ветряна, — улыбнулся Анташар, — они приказывают. И первое, что сделал тогда Рам, сверг с престола своего отца и отправил его в Вечность, а душу навсегда поработил… Так что, дух предка и по сей день томиться в оковах вечной муки…
В моей голове мелькнула догадка.
— Анташар, а ты кто? — спросила я, — вторая тень, это что означает?
Он усмехнулся и отвесил мне церемонный поклон.
— Это означает второй наследный принц, Ветряна. Тени- это сыновья правителя, конечно. Как видишь, выступать против своего родителя у нас наследственное!
— Вот это да! — изумилась я, — а я думала, ты простой страж границ… И то место, в которое ты меня привел, на скале, весьма скромное для принца!
— Это мое тайное убежище, — еще шире улыбнулся он, — во дворце бывало невесело.
— Наверное, ты скучаешь по дому?
Он покачал головой.
— Мне хорошо в Риверстейн, — сказал Безликий, — и потом… я все еще надеюсь, утешить тебя, моя сладкая девочка…
Он взял мою ладонь, поднес к губам и медленно провел языком по запястью, не отрывая от меня взгляда. Я полюбовалась, как дрожит отблеск света в его серебряных глазах. Очень красиво. И с улыбкой убрала руку.
— Интересно, почему моя магия перестала на тебя действовать? — с досадой спросил он, — надеюсь, с появлением чувств, я не утрачу столь полезное качество!
— Анташар, ты неисправим! — рассмеялась я, — зачем тебе магия обольщения? Ты себя в зеркало видел?
— О, так я тебе все-таки нравлюсь? — хитро улыбнулся он. Я закатила глаза и фыркнула. Но на душе после этого разговора стало значительно легче.
И сам Анташар тоже повеселел, по крайней мере, на ужин он явился в своем истинном обличие, а не стал снова прятаться за бестелесной тенью. И даже подмигнул удивленной Солмее и улыбнулся Тиане. В руках он вертел приглашение, оставленное мною за ненадобностью в библиотеке.
— Пойдешь? — спросил он. Я покачала головой, не отрываясь от наваристого куриного бульона.
— Такими приглашениями не разбрасываются, — тихо сказал Безликий, — на твоем месте, я бы познакомился с Императором, Ветряна.
