Древо жизни полностью

— Это не обычаи, а дискриминация какая-то, — шутливо сказал Северин. — Я еще понимаю, когда вас после этого в церковь не допускают, но мы-то, мужчины, здесь при чем?

— А это уже мужской шовинизм! — воскликнула Наташа, тоже приходя в веселое расположение духа. — Прав все же дядя Вася: Бог справедлив, перед ним все равны.

— Это точно, все равно грешны!

— Ой, грешны! Да, чуть не забыла, надо будет приодеться соответствующе, все же в монастырь едем, опять же девятины и вообще. Джинсы со свитером там неуместны. Но это я решу, подберу чего-нибудь.

— И когда нас ждут?

— К шести.

— Что ж, постараемся, — сказал Северин и, посмотрев на наручные часы, задумался, лицо его приняло озабоченное и даже мрачное выражение. — Будем надеяться… — протянул он.

Наташа сразу поняла причину озабоченности.

— Ой, а я там колготки свои забыла! — воскликнула она и, испуганно: — Это улика?

— Улика, если найдут, — ответил Северин.

— Колготки?

— Да нет, тебя. Так что давай, вставляй SIM-карту, авось, заработает, — повторил он, закругляя разговор.

Северин относил микрочипы к величайшим загадкам современности. Штука, кто бы спорил, сложнейшая, производство требует каких-то невероятных требований по чистоте, кажется, дунь на них и все, конец. Практический же опыт говорил о том, что они чего только ни выдерживали, брось в грязь под гусеницу ползущего танка, потом найди, протри носовым платком, отнюдь не стерильным, и — в дело. «Высокие технологии, — разъяснял загадку их эксперт Санек и пояснял многозначительно: — Хай-тек!» Хай или нехай, но работали, в этом Северин немедленно убедился — телефон ожил и тут же разразился настойчивым звонком.

— Евгений Николаевич, наконец-то! — раздался в трубке голос Максима. — Я вас обыскался, вчера полдня до полуночи, сегодня с утра с восьми, и по домашнему, и по мобильнику…

— Убыл в законный запой! — прервал его излияния Северин. — Отключился от мира.

— Это понятно! — радостно откликнулся Максим. — А у нас тут такое творится!..

Северин на всякий случай выглянул в окно. Люди на улицах бодро и весело втягивались в праздник, значит, творилось не в стране, а у них на службе. Нетрудно догадаться что, коли началось вчера во второй половине дня.

— Что ж, олигархов такого масштаба, как Каменецкий, не каждый день убивают, — сказал он, — это даже не Погребняк, тот больше для бульварных газет.

— Вот, даже вы знаете, а говорили, что отключились от мира.

— Ну, не совсем же, радио-телевизор слушаем, — несколько рассеянно сказал Северин.

— Эх, Евгений Николаевич, вот всегда вы так! Четвертый год с вами вместе работаем, а вы меня все за мальчика держите, право, обидно! Я же не прошу, чтобы вы раскрывали мне свои источники информации, это святое, это я понимаю, но хоть не темните каждый раз на ровном месте. Вот ведь знаете, что ничего о покушении не сообщалось, а все равно удержаться не можете.

«Так, стоп, надо собраться! — одернул себя Северин. — Надо же так проколоться! Нет, Максим, это не я тебя за мальчика держу, сам ты в нашем деле еще пацан. Будем учить, так работать нельзя! — и тут же усмехнулся своей мысли, раньше подобные мысли ему в голову не приходили, раньше он, как всем известно, лямку тянул. — С чего это вдруг? Но — стоп! — вновь одернул он себя. — Сейчас не об этом!»

— Ну, извини, Максим, вторая натура, — примирительно сказал он, — но все-таки странно, центральным телеканалам могли и приказать, чтобы не портили картиной теракта идиллию праздника, но вот другие, особенно, «Эхо Москвы» иже с ними…

— Получается, и с ними поработали, и с нами поработали, чтобы никому ни-ни, ни полслова. Да и те, кто все это совершил, тоже все точно рассчитали, самое то время подгадали. Ловить бесполезно. Всякие «Перехваты» да «Антитерроры» действуют, только когда задействуются, а если они уже действуют, то можно сказать, что и не действуют. (Северин молча согласился с этой глубокой мыслью.) И расследовать некому, при таких авралах, как нынешний, когда все круглосуточно на работе, на работе никого нет.

Можно было и дальше удивляться чеканности формулировок молодого опера, но Северин прервал поток афоризмов.

— Кто ведет следствие?

— Удальцов.

— А-а, Вячеслав Ильич встал на юбилейную вахту.

— Что? — Максим по молодости не знал старорежимных оборотов.

— Взял повышенные обязательства, — объяснил Северин, — он же ведет уже одно дело, то, с Погребняком.

— Так объединили! — воскликнул Максим. — Потому что в этом деле вдруг Погребняк объявился, ненадолго, правда, — хохотнул он, — он в машине с Каменецким был. Так что в одном деле труп Погребняка, в другом деле труп Погребняка, сам Бог велел объединять. А нас всех, кто под руку попался, в бригаду удальцовскую включили.

— Ну и как работается с новым начальником? — спросил Северин.