— Нисколько, — ответила Наташа, — мне вспомнилась одна бякина фраза, помнишь, когда он сказал о том, что один из выходов из его тупиковой ситуации — это смерть, но не внезапная, а плановая. После этого он еще начал что-то городить о самоубийстве. Бяка и самоубийство — анекдот! Так что пока ты тут кассеты просматривал, я провела собственное расследование.
— И что же ты расследовала? — с улыбкой спросил Северин.
— Изучала бякину линию судьбы, — серьезно ответила Наташа.
— Нумерологически, — поддел Северин.
— Не только. Я еще гороскоп составила. Все сошлось! Да еще как! Такого удачного дня, как вчерашний, у Бяки давно не было и не скоро будет, поразительно удачный день, не только в том, что все его собственные начинания осуществятся, но и в том, что любые козни его врагов потерпят провал. Поэтому он этот день и выбрал!
— Угу, именно поэтому, — сказал Северин, даже не пытаясь спрятать улыбку, — все последние дни только тем и занимался, что за звездами наблюдал.
— Зачем же наблюдать? Он заранее все рассчитал. Бяка и перед менее важными делами в гороскоп заглядывал. В этом он понимал, не так чтобы очень, но побольше, чем в камнях. К тому же у него собственный астролог был, так он говорил.
— Ты это серьезно? — на всякий случай уточнил Северин.
— Абсолютно! — ответила Наташа.
— Ну, теперь понятно, как люди олигархами становятся, а то я все удивлялся, вроде бы люди как люди, не умнее других, а поди ж ты! — усмехнулся он. — Но вот чего я никак понять не могу, так это как Каменецкому удалось этих двух баранов в мерседес засадить, да еще в чужой, то есть в своей одежке. Ребенку же ясно, к чему дело катилось! А Сечного я так прямо предупредил. И ведь не дурак, должен был понять!
— Прозомбировали, чего тут непонятного? — удивилась Наташа.
На лице Северина мгновенно отобразилось все, что он думает о зомби и зомбировании.
— Я тебя понимаю, я сама это слово не люблю, — поспешила исправиться Наташа, — правильнее сказать: зачаровали.
— Это сильно меняет дело! — рассмеялся Северин. — И кто же выступил в роли злого волшебника? Или правильнее сказать — мага? Ну да, конечно, Погребняк! Теперь понятно, зачем он Каменецкому потребовался. У него, наверно, и магический кристалл с собой был, такой походный, складной вариант.
— Складной кристалл — это хорошо! — рассмеялась в ответ Наташа. — Но я думаю, что все без магии обошлось и без Погребняка. Тут Бяка сам справился. Существуют числа, которые напрочь отключают мозги у человека, у него это число в ушах постоянно звенит и перед глазами стоит, а сам он бездумно делает, что ему велят, одно слово — зачарованный.
— А-а, числа, — протянул Северин, — помнится, Погребняк что-то говорил об этом, эдакий универсальный код на все случаи жизни или, как в нашем случае, универсальный ключик к любому человеку. Знаешь магическое число и — крути людьми как хочешь!
— Да нет, ты не понял, — сказала Наташа, — что это тебя все время на мистику тянет!
— Меня, значит, тянет?
— Конечно, тебя, не меня же! А тут все просто, по-земному просто. Никакой это не код и не универсальное число, совсем наоборот, для каждого человека число свое. Вот смотри, — она схватила ручку, сорвала с пачки сигарет целлофановую обертку и начала выводить на пачке цифры, — пишем единичку или какую-нибудь другую цифру, но лучше все же единичку, потом начинаем пристраивать к ней нолики, один, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, на шестом почти у всех мозги отшибает, все ж таки миллион, но для твоего прокурора, вероятно, еще один нолик потребовался, но не больше.
— Не больше, — согласился Северин и, усмехнувшись, — если ты такая умная, то скажи, сколько для меня нужно?
Вместо ответа Наташа зачеркнула все нули и жирно обвела единицу, увеличив ее до самых краев.
— Ты как всегда права, моя единственная, — сказал Северин, привлекая к себе девушку.
— Всегда помни об этом, мой единственный, — ответила Наташа, устраиваясь у него на коленях и обнимая его за шею. На какое-то время в комнате установилась тишина, потому что их уста были заняты более приятным делом. Потом Наташа тихо спросила: — А сколько будет один плюс один?
— Два, — автоматически ответил Северин.
— Ответ неправильный. Три. Ванечка, Митенька и Васенька.
— Как же я мог забыть о Васеньке?! — тихо воскликнул Северин, еще крепче прижимая к себе Наташу.
— Это ты вовремя напомнил! — она выбралась из его объятий. — Дядя Вася! Не дай Бог, опоздаем! Не любит он опозданий. И без этого… — она поежилась.
— Ты что, боишься его? — спросил Северин.
— Нет, дядю Васю я не боюсь, я за нас с тобой боюсь. У дяди Васи свои принципы и свой взгляд на все.
— Какие свои?
— Точно такие же, как у отца, Ивана Васильевича. Я тебе рассказывала.
— А-а, ты об этом. Так ведь справились же с Иваном Васильевичем, и мы справимся. Да и чего волноваться, ведь все же предопределено, все наперед расписано, в твоих книгах, — он улыбкой подбодрил Наташу.
— Так-то оно так, а все равно боязно, — сказала она.
