— День добрый, божественная Юлия, — заворковал Северин, — это майор Северин, имел счастье вчера посещать вас. Все хорошо? Никаких происшествий, никаких таинственных незнакомцев?
— Вашими молитвами!
— Рад слышать! А у меня к вам есть один вопрос. Вчера вы упомянули, что у некоего деятеля, чьим именем я не хочу осквернять свой язык и оскорблять ваш слух, имеются представительства за рубежом. Вы, случайно, не знаете их названия?
— Компания «Воскрешение», Resurrection, в Америке — инкорпорэйтед, в Англии — Лтд, в Германии — ГмбХ.
— Извините, ГмбХ — это что?
— То же, что и Лтд, общество с ограниченной ответственностью.
— Компания по воскрешению умерших с ограниченной ответственностью — весьма остроумно, — рассмеялся Северин.
— Не вижу ничего смешного, — сухо сказала Юлия, — это попрание святого идеала!
— Конечно, конечно, — поспешил согласиться Северин в такт гудкам в телефонной трубке.
«Интересно получается, — подумал он, — третья ниточка к этому Погребняку тянется. Первая — от Алексея Никонова, который находился на месте преступления и сам чуть было не стал очередной жертвой. Вторая — от Бориса Яковлевича Каменецкого, олигарха, обеспокоенного сохранением не столько своих капиталов, сколько своей жизни, человека, который тоже, несомненно, был в доме, где произошло преступление, и который за здорово живешь отвалил Погребняку десять фунтов лимонов, то есть, конечно, десять миллионов фунтов стерлингов. Третья — от музея Федорова. Пусть самого Погребняка там не было, а ниточка-то есть, есть ниточка!
Вот только что могло свести вместе таких разных людей, как рецидивист Никонов, бизнесмен Каменецкий и народный целитель Погребняк? Москаль, еврей и предположительно хохол, происхождение — разное, образование — разное, родственники — маловероятно, не сидели же они вместе, право! Хотя чего только в жизни не бывает. Надо будет поручить Максиму покопаться».
— Мне кажется, что пришла пора встретиться с господином Погребняком Юрием Павловичем, — подвел Северин итог своим размышлениям.
— На каком основании? — поинтересовался Сечной.
— Это для вызова на допрос или для обыска нужны основания, а я хочу с ним просто поговорить, для начала.
— Пошлет! — уверенно воскликнул Максим.
— Может быть, пошлет, а может быть, и не пошлет. Он же, как уверяют, ясновидящий, так что должен знать, что оснований для следственных действий у нас более чем достаточно. Вот, заодно, и проверим.
— Тогда и я с вами, — встрял Сечной, — чтобы все было чисто, по закону, и вообще на всякий случай.
— Как вам будет угодно, — милостиво согласился Северин, — а ты, Максим, залезь в Интернет, посмотри на Погребняка, наверняка у него есть какой-нибудь официальный офис.
— Пойду, предупрежу, что задержусь, — сказал Сечной, выходя из кабинета.
Ссылок на Погребняка оказалось безумно много, десятки тысяч, Северин в таких ситуациях всегда терялся, но Максим достаточно быстро отыскал нужные координаты. Еще минут десять ушло на то, чтобы дозвониться по указанному номеру и пробиться через двойной кордон секретарш. Наконец в трубке раздался нежный женский голос:
— Приемная академика Погребняка!
— Добрый день! Вас беспокоят из Московского уголовного розыска. Старший оперуполномоченный майор Северин, — в третий уже раз повторил Северин, — я хотел бы встретиться с Юрием Павловичем.
— Извините, но Юрий Павлович принимает только по предварительной записи. Очередь расписана на три месяца вперед, — в голосе девушки отсутствовали эмоции, которые обычно возбуждаются при упоминании о МУРе, в какой-то момент даже показалось, что это работает автоответчик.
— А вы, девушка, поинтересуйтесь все же у патрона, — Северин немедленно решил проверить предположение.
— Но я не могу, у Юрия Павловича посетитель, я сейчас посмотрю в журнале, возможно, мне удастся выкроить для вас минут десять на следующей неделе.
«Не автоответчик», — констатировал Северин, вслушиваясь в шелест страниц.
— Извините, как вы сказали? Северин? — раздался несколько растерянный голос секретарши. — Е.Н.?
— Да, Евгений Николаевич, хотя этого я вам не говорил, — ответил Северин.
— Но ведь вы записаны на сегодня, на четырнадцать ноль-ноль. И с вами еще господин Сечной, А.Б. Ну и шуточки у вас в МУРе! — возмущенно воскликнула девушка. — Или не в МУРе?! — возмущение сменилось подозрением.
— МУР, МУР! — рассмеялся Северин и повесил трубку.
Офис Погребняка располагался на Большой Ордынке. Ехать на двух машинах было странно, кинули на пальцах, водить выпало Сечному. Северин пережил кошмарные полчаса, как всегда в тех редких случаях, когда он оказывался на месте пассажира. Как вообще люди ездят по Москве?! И разве так можно ездить?! С чувством облегчением он выбрался, наконец, из машины и принялся рассматривать старый особняк. Впрочем, старыми в нем были только стены. Да и то вряд ли, подумал Северин, скользя взглядом по серому мрамору крыльца, высоким дубовым дверям, свежей лепнине стен, округлым деревянным рамам окон. Картину новодела завершали камеры наружного наблюдения по углам особняка и три тарелки спутникового телевидения на крыше.
