— Зачем платить? — согласился Максим. — Но наши экономисты вчера накрыли фирму, которая торговала оптом этими дисками. Десять коробок вещдоков! Зачем так много? Вот они одну коробку растребушили и раздали своим.
— Старая? — уточнил Северин.
— Какой! — воскликнул Максим. — Свежак!
Это уже ни в какие ворота не лезло. Утечка базы данных Центробанка вызвала в свое время большой скандал. Это Северину было безразлично, когда и сколько заплатила фирма А фирме Б, но наверняка были люди, которые только за одну такую строчку готовы были выложить сумму, многократно превышающую вышеозначенные три сотни, а таких строчек в этой базе было бесчисленное множество, точнее говоря, ровно столько, сколько платежей прошло через Центробанк в один из месяцев в конце прошлого года.
И не в том даже дело, что псу под хвост пошла банковская тайна, для власти она никогда не была тайной, но заинтересованным лицам открылись финансовые схемы самой власти, весь отлаженный, хорошо смазанный механизм сливов, наездов и откатов лежал как на блюдечке, шурша приводными ремнями и поблескивая валами и шестеренками. Стерпеть такого власть не могла, тем более что сразу стало ясно, что это не происки хакеров, а выброс изнутри. Последовали громогласные запросы и грозные постановления, в Центробанк нагрянула высочайшая следственная комиссия, перекрыли все выходы, казалось, что не только мышь, байт информации на волю без разрешения не проскочит, и вот на тебе! Какой конфуз!
— Ну и что тебе с этой базы? — спросил Северин. — Ты же в финансах ни в зуб ногой.
— Так уж и ни в зуб! — ответил Максим. — Чай, в финансах у нас все понимают, не хуже Кудрина, даже последняя бабка, торгующая семечками у рынка. Не понимали, давно бы перемерли от голода. Да и чего тут понимать?! Вы же недаром списочек всех компаний Каменецкого запросили и как бы ненароком мне подсунули, я просто взял и посмотрел, как деньги ходят, какими кружными путями, где оседают. Тут и ребенку ясно — уводит бабки господин Каменецкий. Хочет делать ноги, рвать когти. Или страхуется, что весьма предусмотрительно в свете последних событий с ЮКОСом и подозрительно участившимися нападками лично на господина Каменецкого некоторых депутатов Госдумы. Он даже счет своего благотворительного фонда, который вроде как не должны трогать, и то истощил почти полностью.
— Да, знаю, кинул университету шубу с барского плеча, — сказал Северин.
— Нет, — протянул Максим, помахивая пальцем, — университету он кинул кость, а шубу для своих плеч приберег, отправив для сохранности за границу. Двумя переводами по пять миллионов фунтов, английских, в адрес английской же фирмы Resurrection Company Ltd на острове Мэн. Десять миллионов — неслабая шубка!
— Извини, я что-то не очень разбираю нижегородский акцент, — сказал Северин, — напиши, пожалуйста, название фирмы, печатными буквами.
— У меня акцент не нижегородский, — немного обиженно сказал Максим, — а самый настоящий египетский, наша англичанка в школе работала там переводчицей на строительстве какой-то плотины.
— Лучше бы Суэцкого канала, там хотя бы англичане были, — проворчал Северин, — ты пиши, пиши.
Он долго, наморщив лоб, смотрел на написанное слово, на память ничего не приходило.
— Выкапывание трупов это означает, могли бы сразу спросить, — обида продолжала звучать в голове Максима, — самое то название для тайной заначки.
— Да, англичане оценят, — согласился Северин, — у них у каждой семьи свой скелет в шкафу.
— Это как? — обескураженно спросил Максим.
— Это метафора, — пояснил Северин, — так же как, подозреваю, и твое выкапывание трупов. Десять миллионов, говоришь. Ну-ну. Это мы сейчас проверим.
Он достал ежедневник, нашел нужный номер телефона, придвинул к себе аппарат и … отодвинул. Потому что в кабинет вошел Сечной Александр Борисович, следователь-надзиратель.
— Пламенный привет коллегам! — возвестил он с порога. — Как успехи?
«Принесла же тебя нелегкая!» — подумал Северин и сказал, расплываясь в улыбке:
— Какие у нас успехи? Без вашей помощи!
— Личность убитого установили? — принял деловой тон Сечной.
— Мы личность убитого установили? — повернулся Северин к Максиму.
— Никак нет, товарищ майор! — отчеканил тот.
— Плохо, товарищ старший лейтенант, — строго сказал Северин, — надо больше работать, не задницу в кабинете просиживать, а бегать, искать, землю носом рыть, инициативу проявлять!
— Так точно! — воскликнул Максим, не двигаясь с места.
Сечной тоже развалился на стуле и не выказывал ни малейшего намерения бежать по делам. Не помогали ни прозрачные намеки, ни рассказ о некоторых добытых следствием данных, коим Северин надеялся откупиться от назойливого присутствия, ни прямая взятка в виде заветного компакт-диска с базой данных Центробанка, которую вручил Сечному Максим, беззвучно просигналив губами: я еще достану! Пришлось Северину вернуться к намеченному ранее. Тяжело вздохнув, он вновь придвинул к себе телефон и принялся накручивать диск.
— Музей Николая Федоровича Федорова, добрый день, — раздался знакомый голос.
