Вот второй раз он не хотел стрелять, это рука с непривычки дрогнула. И надо же, оба раза попал! Он когда подбежал к Юрию Павловичу, то увидел кровь на голове и на левом рукаве пиджака. Юрий Павлович лежал на полу, сосредоточенно глядя в потолок. Наверно, повторял про себя цифры. Не поможет! «Дрянной у тебя пистолет оказался!» — прошептал Юрий Павлович, закрыл глаза и как-то сразу обмяк, не по-живому. Почему дрянной? Стреляет же, что еще от пистолета нужно.
Тут его взгляд скользнул по книгам, и он сразу понял, что он с ними сделает. Нет, в милицию он, конечно, их не снесет. Пусть он дал слово и себе, и матери, что дальше будет жить честно, но не настолько же. Он их обратно в библиотеку снесет, вот что он сделает! Пройдет тем же самым путем по подземелью и на место положит. Дорогу он найдет, не заплутается.
Он вообще последние дни ощущал в себе какую-то странную силу. Он — видел. Чем меньше оставалось сил физических, тем яснее он видел. Прав, наверно, был Юрий Павлович, ничего не исчезает, одна сила в другую перетекает без остатка. Вот тогда он увидел Юрия Павловича в темной машине, сейчас в особняк зашел без осмотра, потому что откуда-то точно знал, что Юрий Павлович на месте и один, точно так же он сегодня книги вернет и ни на одном повороте не собьется.
Он так думал, а руки не суетливо, но споро укладывали книги в сумку, которая действительно оказалась за шкафом, у потайной дверцы. Спешить надо было, а то милиция приедет. Женщины, которые были в комнатах на первом этаже, наверняка уже вызвали, они его пистолета не видали, поэтому несильно испуганы. Хорошо, что милиция с сиреной ездит, он услышит, если что.
Странно, а это кто? Что это за мужик и как он сюда попал? Без оружия. Знать, очень хороший человек. Плохие-то сейчас все с пистолетами, и многие хорошие тоже, на всякий случай. А этот стоит спокойно, безбоязненно и что-то говорит. Дескать, отдай, Леха, сумку, снесу я все куда надо, а ты домой иди, к маме. Точь-в-точь как Юрий Павлович сказал. Вот какая у него мама, все ее знают, все уважают. А ведь и правда, пойдет-ка он лучше к маме, она, поди, уж изволновалась, а книгами этими пусть другие занимаются.
Он протянул сумку. И тут из-за спины мужика показалось вдруг другое, страшное лицо. Откуда?..
Тяжелая входная дверь сама распахнулась перед ними, выплюнув им в лицо два громких хлопка.
— Быстрее наверх! У него пистолет! — сдавлено прохрипел охранник.
— Вот спасибо за информацию! Ты-то здесь зачем, Аника-воин?! — успел крикнуть на бегу Северин.
В приемной сплелись Катрина с Кариной, слив голоса в одном беспрерывном визге. Северин рванул дверь. Слава Богу, открыта! Пригнувшись, он бросился внутрь. Табельное оружие Северин брал в чрезвычайных случаях, к которым визит к академику и народному целителю никак не относился. Если он и пожалел сейчас об этом, то только на одно мгновение, которого хватило на то, чтобы оценить ситуацию.
Стоявший перед ним человек не был опасен, его Северин узнал сразу, несмотря на висевшее мешком одеяние, явно с чужого, широкого плеча. Это лицо уже два дня маячило у Северина перед глазами в его собственном кабинете, отсканированное с фотографии из личного дела и увеличенное стараниями Санька. Алексей Владимирович Никонов, он же Леха Дохлый, не был убийцей, он был по другой части. Возможно, он и стрелял в Погребняка (кстати, где академик? ладно, не до него сейчас!), что ж, такое случается, даже с законопослушными гражданами, если у них вдруг ненароком оказывается в руках заряженное оружие в сочетании с расстроенными или взвинченными нервами, но Леха всего себя излил в этих выстрелах, даже с избытком. Вон он какой стоит, потерянный, опустошенный, покачиваясь от слабости. Как-то неуклюже, двумя руками прижимает к груди большую сумку, а пистолет при этом смотрит в сторону и вниз. Теперь главное — спокойно, без резких движений распрямиться, приблизиться к нему и отобрать пушку.
— Леха, положи то, что у тебя в руках, на пол, — тихо, раздельно и медленно сказал Северин, сопровождая каждое слово маленьким скользящим шажком, — и иди домой, тебя мама ждет, Марфа Поликарповна.
— Да я, вот… — пробормотал Леха и сделал какое-то движение, как будто хотел протянуть Северину сумку.
Но того гораздо больше занимало то, что пистолет при этом тоже немного развернулся и теперь смотрел почти прямо на него — крайне неприятное ощущение! Дальнейшее произошло настолько быстро, что Северин потом, как ни старался, не смог установить точную последовательность событий.
Событий было несколько. Во-первых, он сам резко выбросил правую ногу вперед, пытаясь выбить пистолет. Во-вторых, сумка вдруг отделилась от рук Лехи, повисела немного в воздухе и рухнула вниз, слегка зацепив носок ботинка Северина и смазав его удар. В-третьих, кроличье выражение на лице Лехи сменилось волчьим оскалом. И, наконец, за спиной Северина грохнул выстрел. Потом все было просто и однозначно, второй выстрел догнал откинувшегося назад Леху и впечатал его в письменный стол.
— У него был пистолет! — донесся возбужденный крик Сечного.
