Теперь пришел черед Северина говорить: проехали. И окропить проезд мировой стопкой. Между тем чествование продолжалось, и рефреном ко всем дружеским поздравлениям звучало: «Медаль на грудь, звезду на погоны, дело в архив!»
— С неба звездочка упала, — донесся из угла чей-то шепот, нехороший, завистливый, злобный, ехидный.
Северин обернулся. Сечной, сидит нахохлившись, поблескивает глазками, не сводя их с него.
Строчками озорной частушки Северин попытался сгладить выпад Сечного и заодно заглушить собственное чувство какого-то неудобства от не очень-то заслуженного подарка судьбы, от нелогичного завершения дела. Да и завершения ли?
Вот и Максим, улучив минуту, когда Северин вырвался из крепкого захвата сослуживцев, поспешил с докладом о сегодняшних событиях.
— С машиной беда, Евгений Николаевич, — начал он.
— Не бери в голову, бывает, — снисходительно отмахнулся Северин, — Никита отрихтует.
— Да я не о той, комп гигнулся, голубая смерть. Наверно, какой-то новый вирус. Переустанавливать придется.
— Санек переустановит, он умеет, — сказал Северин, продолжая думать о своем.
Как человек, пользующийся компьютером от случая к случаю, он не делал вселенской трагедии из его поломки. Да и бывало уже такое. В первый раз Северин действительно немного поволновался из-за нескольких текстовых файлов, но их восстановили и уверили, что вирусы doc’овской приправой брезгуют.
— А тебе наука, не будешь голые сиськи разглядывать, от этого все вирусы, — с трудом сдерживая улыбку, наставительно сказал он.
— Зазря обижаете, Евгений Николаевич, я не сиськи разглядывал, а ваше приказание выполнял, подноготную господина Погребняка выяснял.
— Если вспомнить терминологию незабвенного Остапа Бендера, трогал за вымя. Это еще опаснее, чем разглядывать! — несколько выпитых стопок водки упорно препятствовали серьезному разговору.
— Зашел на сайт Погребняка, тут-то он и залез, — продолжал между тем Максим.
— Кто залез? — удивленно спросил Северин. — Погребняк?
— Да нет, червь.
— Ах, червь, — протянул Северин и сразу все вспомнил, — а диск у тебя какой в сидюке стоял? Надеюсь, очередная игрушка.
— Странное у вас сегодня настроение, Евгений Николаевич, все-то вы обидеть норовите. Вот и не игрушка, а тот самый дисочек, что мы на месте преступления нашли. У меня поутру одна идея возникла, вот я и решил проверить, да вы своими приказами помешали.
— Ты, Максим, на грубость нарываешься! Загубил вещдок.
— Не велика потеря! — легкомысленно произнес Максим. — Дело-то все равно закрыто. В архив!
— И ты туда же! — поморщился Северин. — Ладно, на Погребняка успел что-нибудь нарыть?
— Ничего интересного! Самая обыкновенная жизнь. Родился где-то в Тмутаракани в Средней Азии, учился в Алма-Атинском университете, биологический факультет или химико-биологический, в общем, что-то физическое. Потом работал якобы на Байконуре, в сверхсекретном отделе. Но сейчас в кого ни плюнь, непременно на сверхсекретном объекте работал, выполняя ответственные задания партии и правительства, а на поверку выходит, что этот объект — лесоповал под Сыктывкаром.
— В общем, работал или не работал — дело темное, но потом он в Москве объявился. В девяносто четвертом, поздновато, все другие проходимцы много раньше в столицу слетелись. Чем последующие три года занимался, неизвестно. Официально: учился в медучилище. По мне, так это единственная необъяснимая странность в деле. На хрена ему это было нужно? Не учеба, а диплом? У него же был какой-никакой университетский, да и не мальчик.
— Хиромантией своей он только в девяносто восьмом заниматься начал, схема стандартная: новая-старая медицина, расширение границ сознания, агрессивная реклама, заказные статьи в желтой прессе, огромные залы, битком набитые жаждущими. О прибамбасах не забывал. Сначала докторскими степенями обвешивался, каждые полгода пек по докторской диссертации, во всех возможных науках. Потом в академики избирался, всех мыслимых академий, там дело еще шибче шло. Сейчас вот книги пишет, Незнанский с Донцовой отдыхают! А в целом, как я уже сказал, самая обыкновенная жизнь, статья 159 УК РФ.
— Не надо так о покойнике! — укоризненно сказал Северин.
— Помер-таки! — с какой-то радостью воскликнул Максим. — Сейчас самое интересное начнется! Не может Погребняк умереть, он же всем вечную жизнь обещал. Значит, должен непременно воскреснуть. Ясно же, что в деле серьезные люди участвовали, раскручивали, крышевали, эти не бросят такую кормушку из-за такой мелочи, как смерть главной куклы. Так что непременно объявится, где-нибудь в потайном убежище на Памире или даже в Тибете, будет оттуда на расстоянии чудеса совершать и общаться с последователями по электронной почте.
— Только этого нам не хватало! — воскликнул Северин, быстро прикинув, что такое развитие событий очень даже возможно.
