Минут через десять Верстовский все-таки уехал, и я немного расслабилась. Всхлипнула, прокрутив чат назад и снова перечитывая все предыдущие, проигнорированные мной сообщения. Его послания, то короткие и односложные, то длинные, пафосные и витиеватые. Настроение в них менялось от сдержанного интереса мотивами моего поведения до открытой грусти и растерянности. В них то прорывались нотки вины, то проскальзывало явное возмущение…
В этот момент переписка снова ожила.
"Мне предложили стажировку в одном из лондонских вузов. Я думаю согласиться…" — написал декан.
"Скатертью дорога!" — ответила я и разрыдалась.
До конца недели от Верстовского больше не было новостей. И это принесло облегчение с одной стороны, с другой же — превратилось в вялотекущую пытку, так как я вдруг начала скучать по нему. И поняла, что убрав источник моих терзаний с глаз долой, не избавлюсь от переживаний.
По крайней мере, на это потребовался бы куда более приличный срок. И пара недель-месяц — или сколько там обычно длятся стажировки? — разлуки могли бы стать моим спасением.
Но вот наступил новый понедельник, и пришлось идти в вуз. От цистита я излечилась, но стоило только подумать, что вот-вот, прямо на первой паре, мне предстоит встретиться со своим любовным кошмаром лицом к лицу, я снова чувствовала признаки самых разнообразных недугов, начиная от сердечной аритмии и заканчивая биполяркой.
Но сначала мне предстояла еще одна встреча. Которая должна была поставить точку хоть в какой-то части моих сложных социальных взаимодействий.
— Марго! Как ты? — Рома, увидев меня, раскрыл объятия и скованно улыбнулся. — Я скучал.
Он стоял вместе с компанией наших одногруппников, потому я решила в этот раз обойтись без громких театральных жестов. Подошла к нему, позволила себя обнять, сама сухо поцеловала его в щеку.
— Все хорошо. Отойдем?
— Конечно. Как скажешь, — он положил руку мне на талию и отвел в сторону, где можно было поговорить без свидетелей. По какой-то непонятной причине Верстовский-младший все еще продолжал разыгрывать героя-любовника, заинтересованного в наших отношениях.
— Мы должны расстаться, — прямо сказала я.
У него вытянулось лицо.
— Что, опять? Я не понимаю, Рит…
— Я видела тебя на вечеринке, Ром. Вместо с этой… рыжей девушкой, которую привел Мильнев. Вы целовались в туалете. И, кажется, были настроены пойти еще дальше, — выложила все как есть, чтобы покончить с этим поскорее.
Парень помолчал, мрачнея и вроде бы даже слегка краснея, что было удивительно для его конституции.
— Извини, — он убрал руку с моей талии. — Ты меня отшила, и я не сдержался… Если я могу как-нибудь загладить…
— Вы переспали с ней?
Рома не ответил, но по его виду я и так все поняла.
— Давно вы с ней мутите? Кто она такая?
— Мутим? — теперь Рома выглядел не виноватым, а оскорбленным — поразительная смена настроения, учитывая то, что его поймали с поличным за изменой. — Да я впервые ее увидал! Рита, прости!
Он взял меня за руки. Теперь в его взгляде проступила мольба.
— Это была ошибка! Я люблю лишь тебя!
Удивительно, и почему все изменщики оправдываются, как по методичке? Как они умудряются совмещать "большую и светлую" со случайными, "ничего не значащими" связями на стороне?..
Вот уже не думала, что ему удастся вывести меня на эмоции, но тут я прямо рассвирепела. Вырвала руки и толкнула его стене, наступая на парня с угрожающим видом.
— Нет, не любишь, Рома! Прекрати врать. Расскажи мне правду или, клянусь, о твоем поступке узнают все! Почему ты начал со мной встречаться?
— Ты мне понравилась, — он посмотрел на меня сверху вниз. — Это правда.
У него были длинные пушистые ресницы, прямо как у отца. А взгляд — гораздо мягче, чище, даже невиннее. И на какой-то, очень короткий миг мне снова стало тоскливо оттого, что мы никогда не будем вместе.
Ни с тем, ни с другим.
— Тогда почему мы так и не переспали?! — с гневом прошипела я. — Почему не перепихнулись сразу же, прямо как вы с этой рыжей? Знаешь, сколько я мечтала о нашей ночи?
Прозвенел звонок на пару, но мы так и остались стоять у стены, буравя друг друга взглядами.
— Мне казалось, ты заслуживаешь более серьезного отношения, — медленно произнес Рома. — Когда ты только пришла к нам в группу, у меня сложилось впечатление, что ты ангел: прекрасное белокурое существо, спустившееся прямо с неба — ну, то есть прилетевшее из Англии…
Парень улыбнулся, и я немного смягчилась. У меня создалось ощущение, что он наконец-то говорит откровенно, а не просто прячется за ширмами красивых фраз.
— Мне было удивительно, что ты обратила внимание на такого раздолбая, как Роман Верстовский. Все верно, я привык к легким, ни к чему не обязывающим связям… Но отец всегда так красиво говорил о настоящей любви. О зрелых чувствах к единственной, самой желанной на свете женщине…
На этом моменте сердце защемило, и я чуть было не всплакнула.
