— Вас видели в аэропорту вместе с Лилией Краулинь. А потом вы снова появились у ее дома. К тому времени я уже знал, кто вы такой. Все эти годы я не терял надежды найти убийцу Арманда. Так, значит, вам звонили и угрожали? — задумчиво протянул Лагадиньш. — Интересно… У меня тоже появились некоторые подозрения, о которых я пока не хочу говорить. Мы должны доверять друг другу, господин Дронго.
— Посмотрим, — уклонился тот от конкретного обязательства.
Лагадиньш и Дронго еще раз пожали друг другу руки. Когда его загадочный собеседник ушел, Дронго неторопливо отправился в другую сторону. За парком находился отель «Мартам». Там можно было взять такси. Но тут он вспомнил, что в «Радиссоне» его будет ждать Фешукова, и позвонил ей, предупредив, что заедет через двадцать минут.
Шагая по аллее парка, Дронго размышлял. Если Лагадиньш говорит правду, то человек, звонивший Дронго в отель, действительно хотел, чтобы он прекратил расследование. И тогда получается, что в этом городе есть кто-то, заинтересованный в прекращении расследования. И этот кто-то узнал о визите Дронго, понял цель его приезда.
С одной стороны, было приятно и полезно встретить такого союзника, как Лагадиньш. Но с другой, было опасно ему доверять. Вполне вероятно, что это всего лишь трюк после вчерашнего разговора с Челноковым. Лагадиньш как умный человек понял, что их разоблачили, и решил сыграть на опережение. Возможно, он получил приказ от третьего лица. Учитывая рассказанную им легенду, Лилия Краулинь не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть слова Лагадиньша. И никто не сможет. Нет, сможет. Лагадиньш сообщил, что был самым близким другом Арманда Краулиня, учился с ним в школе и в институте. Они были как братья. Значит, о Лагадиньше могут помнить соседи Арманда по дому, которые жили там при его отце. И еще один важный факт. Лагадиньш сказал, что поехал в Москву за несколько месяцев до знакомства Арманда с его второй женой. Если это неправда, то продумано все просто превосходно, до мелочей. А если правда? Тогда можно узнать обо всем у Визмы, первой жены Арманда. Ведь она должна была знать такого друга, даже если у него было другое имя. Визма должна его помнить.
Дронго подумал, что его встреча с первой супругой Арманда становится просто необходимой, и ускорил шаг. Когда он подъехал к отелю, на ступеньках у входа его уже ждала Татьяна Фешукова. Несмотря на ее неудовольствие, он все-таки узнал у нее адрес Визмы и ее телефон. И уже из машины ей позвонил.
— Слушаю вас, — отозвалась Визма по-латышски.
— Простите, что я вас беспокою, — начал Дронго, — вы говорите по-русски?
— Очень плохо, — ответила Визма.
— Я прилетел из Москвы, — сообщил Дронго, — меня обычно называют Дронго. Если разрешите, я хотел бы с вами встретиться.
— По какому вопросу?
— Я эксперт по вопросам преступности, — пояснил Дронго, — и хотел бы поговорить с вами о вашем первом супруге Арманде Краулине.
— Мне нечего сказать, — раздраженно заявила женщина, — и не нужно мне звонить. До свидания. — Она бросила трубку.
Дронго растерянно посмотрел на Татьяну Фешукову, сидящую рядом.
— Я же вам говорила, что она не очень нормальный человек, — напомнила Фешукова.
— Мне очень нужно с ней встретиться, — признался Дронго.
Татьяна нахмурилась. Они ехали по мосту через Даугаву.
— Я думаю, будет лучше, если вы поговорите с Лаймой, ее дочерью, — неожиданно предложила Фешукова. — Она единственный человек, который имеет влияние на Визму.
— У вас есть телефон Лаймы?
— Сейчас найду, — ответила Татьяна, доставая свой телефон, — узнаю у Дорики, сестры Лилии. Она должна знать.
Лайма Краулинь жила в старом доме, в самом центре города на улице Рихарда Вагнера. Ее супруг был руководителем одной из самых известных компаний по производству пластика. Узнав, что с ней хочет встретиться эксперт, приехавший в Ригу в связи с гибелью ее отца, она сразу согласилась с ним побеседовать и назначила ему свидание в большом ресторане напротив отеля «Ди Рома». В полдень они уже ждали там Лайму. Вскоре в полупустой ресторан вошла высокая, красивая, светловолосая женщина в обтягивающих темных брюках, кожаных сапогах и в ярко-красной куртке. Увидев сидящих за столом Дронго и Фешукову, она приветливо им кивнула, сдала гардеробщику куртку и подошла к их столику. Под курткой у нее оказался красивый джемпер фиолетового цвета с бисерной вышивкой на груди. У Лаймы были крупные черты лица, большие глаза, красивый рот, полные, чувственные губы. Подойдя к гостям, она энергично пожала им руки.
— Спасибо, Лайма, что вы пришли, — сказал Дронго, когда она села за столик. — Извините, что пришлось оторвать вас от дел.
— Ничего, — улыбнулась она, — дела подождут. Так вы говорите, что приехали в Ригу из-за моего отца? — У нее были крупные ровные зубы.
— Да, — ответил Дронго, — ваша мачеха Лилия до сих пор считает, что он не мог совершить самоубийства.
