— Вот как… — задумчиво пробормотала девочка и замолчала, а я вдруг подумала, что могла просто не знать о катастрофах. Детям в интернате не рассказывали о таких вещах, а потом я уехала и не особо интересовалась, что там творится в Ранолевсе. Я могу быть уверена, что аэростаты не падали, а паровозы не сходили с рельс только в те несколько лет, когда я училась в старших классах и преподавала. Но в любом случае, я не собиралась сообщать об этом мнительной Юракай.
Как странно: дети в ее возрасте не думают о смерти. Обычно их интересует все новое, металлическое и блестящее, а если оно ещё гудит и двигается, то они уж точно не испугаются, а, скорее, захотят попробовать. Откуда у девочки из императорской семьи такие мысли? Бабушку она вряд ли слушала, а если и слушала, то не поверила бы. Да и императрица прекрасно знала про шар и железную дорогу. Если бы была против — никакой стройки не было бы. У меня сложилось впечатление, что ее муж вовсе не интересовался внутренней политикой, оставив все на попечение Светлоликой. Император был лишь символом? И такое часто бывало.
Повозка остановилась, и довольно мягко. Мы приехали? Как-то слишком быстро!
— Это одна из станций, — объявил Кейташи. — Тут можно оглядеться, прогуляться и даже перекусить. Это первая остановка после столицы.
Мы вышли. Я немедленно поняла, почему здесь построили станцию. Лес — обычный, не Сумеречный. Здесь лесопилки. И довольно большая деревня, а значит — и поля, и фермы, и рыбные пруды. Разумеется, будут и пассажиры, и дерево, и продовольствие.
Станция была небольшая, в традиционном ильхонском стиле. Приземистый домик, выкрашенный в чёрный и красный, смотрелся на фоне осеннего леса словно нарисованный тушью каким-то искусным художником. Стояла невероятная тишина, не было слышно ни голосов, ни лая собак, ни стука колес — только щебет птиц.
— Зачем мы тут? — шепотом спросила я Кея. — Что ты задумал? Почему потащил сюда девочек?
— Увидим, — тихо ответил мужчина. — Он просто не может упустить такую возможность.
— Кто «он»? Какую возможность? Ты хочешь сказать, нас попытаются убить? Всех?
— Тише, птичка. Все под контролем. Не шуми, я знаю, что делаю.
Вздрогнув, я огляделась. Тишина и пустота, совершенное безлюдье. Нет ни охраны, ни кого-то, кто может нам угрожать. Только из домика вышел невысокий пожилой мужчина, приветливо улыбнулся Кейташи и доложил, что чай подан на веранде.
Девочки обрадовались. Для них это было приключение. Они не ждали подвоха. Хихикали, строили глазки Киану, очень красиво и аккуратно разливали чай, словно соревнуясь в изяществе. А меня теперь начало трясти. Я бросала встревоженные взгляды на Кея и не чувствала вкуса чая, ни крошечных, ещё тёплых пирожков.
Ничего не случилось. Никаких стрел, яда в чае, разбойничьих криков. Только тишина, изредка проплывающие мимо ярко-алые кленовые листы и приветливый смотритель, желающий угодить высоким гостям.
Что ж, передохнули и поехали дальше.
— Вот здесь у нас были неприятности, — провозгласил Кейташи, останавливаясь уже там, где сновали люди и велась явная стройка. — Леи, добро пожаловать к техническому прогрессу!
Мы вышли из повозки, с любопытством оглядываясь. Каменные блоки, гора деревянных шпал, куча щебня. Отдельно лежали металлические полосы, узнать в которых рельсы было крайне сложно. Изогнутые, свёрнутые в улитку, смятые в блин и завязанные узлом — неведомая сила (хотя отчего ж неведомая?) поиграла на славу.
— Ничего, переплавим, — легко махнул рукой Кейташи, заметив мой удивленный взгляд. — Мелочь. Главное, что люди не пострадали и насыпи не тронули.
Каким же могуществом обладают эти фэйри? Хорошо, что они не воюют с людьми, только защищают свою территорию. Захотели бы — и Ильхонн бы обезлюдел.
— Лея Мальва! — навстречу мне спешил старый знакомец Исугами Улиэ. — Не передать, как я счастлив тебя видеть в добром здравии! Я так волновался, когда случилась та неприятность с шаром! И твой слуга тут? Ты обязательно должна мне все рассказать! Возможно, за ужином?
Я захлопала глазами. Этот напор был совершенно нетипичен для ильхонцев. Они начинали свои разговоры издалека, с аллегориями и экивоками, пускались в пространные рассуждения о погоде и здоровье, и только потом добирались до сути дела. Очевидно, заметивший мою растерянность лей Исугами вдруг улыбнулся и пояснил:
— Прости меня, я много лет прожил в Ранолевсе и совершенно позабыл все манеры. К тому же я военный инженер, привык больше отдавать приказы, чем разговаривать с прекрасными леями. Мне уже доложили, что тебе удалось найти общий язык с нашими дивными соседями, и мою дорогу больше не будут трогать. Я счастлив как никогда. Так что ты думаешь насчет ужина?
Я снова заморгала. Он за мной ухаживает? Или просто любопытствует? Не уверена, но склоняюсь к первому варианту.
— Лей Исугами, я ведь не одна. Позволь представить: моя дочь Мэйгут. Ну, а лею Юракай ты, должно быть, знаешь давно.
Инженер окинул девушек равнодушным взглядом и спокойно заметил:
— У тебя такая взрослая дочь, лея. И очень красивая.
И что бы это значило?
