Совершенно не обращая внимания на скрипящего зубами Киана и на девочек, которых тому пришлось подхватить под руку, лей Исугами увлек меня вглубь стройки, туда, где полуголые мужчины споро укладывали на землю шпалы и забивали их вглубь огромными молотами.
— Погляди, деревянные шпалы укреплены металлическими скобами, чтобы не растрескивались. На каждой выбит номер. Если какая-то выйдет из строя, можно будет узнать, что за партия, какое дерево, кто поставщик.
Не сказать, что это было мне особенно интересно, но я слушала, кивала, улыбалась и задавала вопросы: такой увлеченный своим делом человек мне встретился впервые. Он, кажется, знал все на свете о железных дорогах, от состава стали рельс до нагрузки на шпалы.
— Разумеется, железная дорога прежде всего нужна для развития промышленности, торговли и обороноспособности, — вещал он. — Пассажирские перевозки — это, скорее, бонус. Зато лес, камень, металл, товары из портов в столицу теперь будут доставляться значительно быстрее и дешевле.
— Так ли много у нас товаров из портов?
— Много, лея. Мы экспортируем фарфор, каменные изделия: посуду, украшения, шелк, легкую плетеную мебель из бамбука. А ввозим сырой металл, мрамор и, знаете, мясо. Говядину соленую. У нас нет места под пастбища, разве что в горах. И рыба.Рыбу к императорскому столу везут в бочках, на телегах, это долго. К тому же летом нужно обкладывать бочки льдом. А по железной дороге выйдет в четыре раза быстрее!
— И все же масштабы не так велики, как в Ранолевсе, верно?
— Абсолютно. Поэтому у нас и паровозы будут меньше, компактнее. А потом можно будет строить каменные дороги и подумать о самоходных повозках…
Я невольно восхищалась леем Исугами. Он был ярым приверженцем технического прогресса, совсем как Кейташи.
Мы остановились возле огромной пирамиды из деревянных шпал.
— Какое здесь дерево? — спросила я.
— Исключительно хвойное, кедр или лиственница. Оно гниет медленнее, к тому же естественные смолы… Берегись!
Он вдруг схватил меня за талию в нарушении всех приличий и с силой отбросил в сторону. Я даже не успела понять, что происходит. Пирамида начала разрушаться, сначала медленно, потом все быстрее. Шпалы катились в разные стороны, падали, трещали. Стоял ужасающий грохот. А потом раздался громкий хлопок и повалил дым.
— Котел взорвался! — крикнул кто-то. — Горим!
Пламя охватило груду шпал как-то очень быстро. Я никогда не видела, чтобы дерево вспыхивало мгновенно. Да, высохло на солнце, да, смолы, но чтобы огненной стеной?
Суета, крики, толпа мужчин — грязных, полуголых, мокрых от пота. Исугами тащил меня прочь с упорством и силой племенного быка, и я поняла, что этот человек вовсе не так и стар, как мне вначале показалось. Я вертела головой, пытаясь найти рыжие волосы Мэй. Он же дернул меня за плечи, буквально запихнув в небольшое укрытие из досок и камней.
— Моя дочь, где она?
— С ней был Кейташи, он справится, — пропыхтел Исугами, переводя дух. — Не волнуйся, мальчик знает, что нужно делать.
— Ты знал?
— Ну разумеется. Кейташи — лучший из моих учеников, я знаю о нем все. Лея Мальва, будешь моей женой?
— Что?
— Никогда не встречал такую умную женщину. И красивую. Я вдовец, у меня дом и состояние. Мне ничего от тебя не нужно, ни твоей школы, ни детей, ни денег. Только ты сама. Я еще боялся, что ты слишком молода, но раз взрослая дочь…
— Лей Исугами, я уже невеста, — осторожно сказала я, отодвигаясь.
— Чья?
— Эм… Кейташи. Мы вместе, и уже давно.
— Шустрый как дрозд! Очень жаль. Очень. Но если вы с ним вдруг… Я буду терпеливо ждать.
Забавно! Все вокруг горит, царит полный хаос и неразбериха, причем наверняка это связано с нашим появлением, а я чисто по-женски жалею, что не встретила лея Исугами лет этак пятнадцать назад. Мне он глубоко симпатичен, он мог бы стать отличным мужем. Впрочем, пятнадцать лет назад он мог и не быть еще вдовцом.
— А почему шпалы горят? — спрашиваю я лея Исугами, хотя сама догадываюсь уже.
— Подожгли, — невозмутимо отвечает он.
— Нет, погодите. Дерево, даже сухое, так не вспыхнет.
Он косится на меня с уважением и, вздыхая, бормочет что-то про удачливых мерзавцев, а потом поясняет:
— Я думаю, это диверсия, лея Мальва.
— Это хорошо или плохо? — как и с Кеем, с этим инженером можно поумничать. Приятно.
— Скорее, хорошо. Мы ждали. Среди рабочих полно агентов сэя Исаму. Но где же мой юный соперник и его дамы? Ах, вон он. Твоя дочь в порядке, лея. Только что она делает?
А что делала Мэй, у которой имелся весьма неплохой целительский дар? Разумеется, перевязывала кого-то из раненых. А нежная домашняя девочка Юракай, согнувшись, опустошала свой желудок.
— Уже можно идти к ним? И почему?...
Я не договорила. Свистнул арбалетный болт — не в меня, в Кейташи, который поддерживал Юри. Я даже увидела, откуда стреляли — из-за груды искореженного железа. Реакции светлоликих можно было только позавидовать: быстрее, чем болт достиг цели, они исчезли — и прочь в разные стороны отлетели две птицы: дрозд и кто-то небольшой, но явно хищный.
