— Но если есть все эти чертовы причины, по которым мы не можем двинуть Фолинг-Рока и остальных харчонгцев вперед, тогда вам с Робейром, черт возьми, лучше найти способ вытащить заключенных из каждого проклятого лагеря в Тарике и северном Хилдермоссе сюда на земли Храма, прежде чем проклятые Шан-вей еретики доберутся до них! — Клинтан резко продолжил: — Поймите меня, вы оба. Если армия и могущественное воинство просто будут стоять там, засунув большие пальцы в задницы, и смотреть, как мои инквизиторы теряют эти лагеря и всех непроверенных еретиков в них, тот, кто — и мне наплевать, кто бы это ни был — несет ответственность за это решение, он понесет наказание прямо сейчас здесь, в Зионе! Кто бы это ни был.
Смысл его слов был совершенно ясен, когда он впился взглядом в Мейгвейра и Дючейрна, и по телу казначея пробежал холодок. Это был самый откровенный случай, когда Клинтан угрожал единственным двум членам храмовой четверки, у которых все еще хватало сил усомниться в его воле. Поляризация внутри храмовой четверки теперь была полной, и Дючейрну стало интересно, осознает ли Клинтан всю полноту, с которой он только что бросил его и Мейгвейра в объятия друг друга.
— Ты говоришь о тысячах заключенных, Жаспар, — сказал он нарочито спокойным тоном. — Я знаю, что ты не хочешь слышать о «военных причинах», по которым мы ничего не можем сделать, но у нас и близко нет возможности переместить столько людей обратно по нашим оставшимся транспортным маршрутам. Дело не в том, что она у нас есть, и мы по какой-то причине отказываемся предоставить ее тебе. Ее просто не существует.
— Тогда Аллейну лучше найти войска, чтобы отправить ублюдков обратно в земли Храма на своих собственных ногах! — Клинтан зарычал. — Или же ему лучше найти войска — войска, которые, черт возьми, будут выполнять свои приказы вместо того, чтобы прятаться под кроватями из страха перед «Дайэлидд Мэб» и его убийцами! — чтобы казнить каждого из этих заключенных на месте.
— Собственные отчеты генерал-инквизитора Уилбира ясно показывают, что у его инквизиторов не было времени отделять виновных от невиновных, Жаспар! — запротестовал Дючейрн. — Вот почему они все еще в лагерях.
— И лучше тысяча невинных детей Божьих вернутся к Нему и архангелам, чем один слуга Шан-вей будет спасен ее мерзкими, продажными слугами и возвращен к борьбе против Матери-Церкви! — Клинтан выстрелил в ответ. — Бог узнает Своих, и Он примет их в Свои объятия как мучеников, которыми они станут!
Дючейрн собрался горячо возражать, затем заставил себя закрыть рот. На данный момент агенты-инквизиторы Клинтана, храмовые стражники и городские стражники, которые были объединены в силы безопасности инквизиции, обладали почти полной монополией на вооруженную власть в Зионе. В окрестностях города у Мейгвейра было несколько тысяч человек, но большинство из них занимали штабные и административные должности. Даже если бы это было неправдой, и все они были боевыми силами, они уступали численностью почти в десять раз по сравнению с доступным Клинтану и Уиллиму Рейно вооруженным персоналом. Если уж на то пошло, было далеко не очевидно, что они бросят вызов инквизиции, если Мейгвейр попросит их об этом, и иррациональность Клинтана была слишком очевидна. Если Дючейрн и Мейгвейр решат открыто бросить ему вызов, он направит против них эту вооруженную силу. На самом деле, это, вероятно, было именно то, что он хотел сделать.
Продолжающиеся удары «кулака Бога» в Зионе и вокруг него — и то, как продолжали распространяться листовки и брошюры, сообщающие об этих ударах, — были невыносимым вызовом его личному авторитету, который подпитывал его неуклонно растущее разочарование, гнев и ненависть. В этом отношении, как бы мало он ни хотел это признавать, его неспособность сокрушить «кулак Бога» или даже найти печатные станки, штампующие всю эту антиинквизиционную пропаганду, вероятно, пугала его. Так что, да, без сомнения, он действительно хотел наброситься на любых врагов, которых мог найти.
— Аллейн? — казначей посмотрел на Мейгвейра. — У нас есть войска, чтобы сделать это?
— Не знаю. — Тон Мейгвейра был ровным. — Устраивать марши тысяч заключенных по пересеченной местности — это совершенно иная задача, чем охранять их внутри лагеря для военнопленных. Для этого потребуется гораздо больше людей, чем в лагерях. И даже если я смогу найти войска, кормить их — и заключенных — пока они маршируют сотни миль, будет… в лучшем случае проблематично.
