— Ну, тебе лучше найти где-нибудь и то, и это, — сказал Клинтан. — Если ты не сможешь, или если ты не сможешь найти мне войска для казни еретиков, которых мы не в состоянии доставить на земли Храма, тогда генерал-инквизитор и я отдадим приказ предать их всех смерти через наши собственные цепочки командования. И если нам придется это сделать, думаю, что инквизиции пора хорошенько подумать о том, чтобы полностью взять на себя руководство джихадом. — Он обнажил зубы в холодной, злобной улыбке. — Возможно, пришло время продемонстрировать, как много могут сделать люди истинной веры, не беспокоясь обо всех техниках и специалистах, на которых мы так долго полагались. В конце концов, они проделали замечательную гребаную работу до сих пор, не так ли? Может быть, пришло время инквизиции освободить их от их обременительных обязанностей, прежде чем они потеряют остальную часть джихада!
Клинтан уставился на него, и Дючейрн почувствовал, как по его телу пробежала дрожь изумления. Он бы не подумал, что напряжение в конференц-зале действительно может возрасти, но был бы неправ. Он почувствовал напряженное присутствие Мейгвейра через стол от него и понял, насколько тонкая нить поддерживала их жизни в этот момент, и по-настоящему удивительно было то, что в тот момент времени каждому из них было по-настоящему все равно.
— Не думай, что я не сделаю этого, если ты подтолкнешь меня к этому, Робейр, — наконец сказал великий инквизитор мягким голосом. — Потому что я так и сделаю. Поверь мне, так и сделаю. Возможно, ты даже прав насчет того, что произойдет, если я это сделаю, но если я оглянусь вокруг и все, что я увижу, это то, что мы все равно потерпим поражение, это решение придет само собой. Ты, Аллейн и все ваши «техники» можете верить, что вы незаменимы для победы джихада, но я знаю лучше. Знаю, что Бог не допустит, чтобы Он потерпел поражение. Да, Он хочет, чтобы Его смертные слуги жили в соответствии с Его законом и выполняли задачи, которые Он ставит перед ними. И, да, джихад может быть Его способом проверить нашу состоятельность. Но, в конечном счете, победа будет за Ним, что бы Он ни сделал, чтобы добиться этого. Так что, если дело дойдет до принятия решения, если я — если инквизиция — буду вынужден взять на себя полное руководство джихадом, потому что остальные из вас подвели Его и моих инквизиторов, тогда я знаю — знаю — Бог сделает все возможное, чтобы дать Матери-Церкви победу.
Он отодвинулся от стола для совещаний, его взгляд был жестким и бесстрастным, и тишина окутала богато обставленную комнату.
— Капитан Хэмптин здесь, милорд.
Ливис Гардинир отвернулся от кормовых иллюминаторов, когда Пейер Сабрэхэн неуверенно появился в дверях кормовой каюты. Граф уже слышал обычный вызов часового у входа в свои покои и кивнул.
— Проводи его, Пейер, — сказал он и снова обратил свое внимание на гавань, где на якоре стоял чрезвычайно большой галеон. Абсолютную черноту его корпуса подчеркивала только белая полоса вдоль единственной линии орудийных портов, а зеленая виверна на красном поле Долара гордо развевалась на грот-мачте над серебристо-голубой шахматной доской имперского чарисийского флота.
— Милорд, — произнес другой голос, и граф Тирск снова повернулся лицом к смуглому темноволосому мужчине в форме капитана. Хэмптин поклонился, зажав шляпу под левой рукой, в то время как ладонь правой руки слегка легла на рукоять меча, чтобы удержать его.
— Капитан, — ответил Тирск с легким ответным поклоном и протянул правую руку, когда оба мужчины выпрямились. Они пожали друг другу предплечья, и Тирск указал на два стула по обе стороны маленького столика. Сабрэхэн уже расставил графины с виски и стаканы. Теперь, по короткому кивку головы Тирска, камердинер исчез, оставив офицеров одних.
Хэмптин подождал, пока граф сядет, прежде чем устроиться в кресле напротив. Их положение — не случайно — позволяло им обоим смотреть через кормовые иллюминаторы «Чихиро» на броненосный галеон, на котором он вернулся в залив Горат.
— Я с некоторым интересом изучил ваш отчет, капитан, — сказал Тирск, наливая виски в оба стакана. — Это было впечатляющее чтение. Мне было жаль слышать о вашем корабле — и, конечно, о ранениях адмирала Росейла, — но ваша эскадра справилась хорошо. Очень хорошо. И от имени его величества я благодарю вас всех. Уверен, что он добавит свою личную благодарность к моей, как только у него будет время прочитать ее.
— Это было… хаотично, милорд. — Хэмптин, казалось, искал именно те слова, которые хотел, и он потягивал виски, как будто хотел выиграть время, пока обдумывал их. — Не было ничего даже отдаленно похожего на формальную тактику или построение, — продолжил он через мгновение. — Во всяком случае, не в нашей части сражения. Адмирал Рейсандо смог удержать свою линию лучше, чем мы, но когда дело дошло до «Дреднота»…
