Надвигающаяся ночь заставила нас поскорее убраться из этого жутковатого места. Напоследок взглянули вниз на чудовищную каменоломню, и пошли наугад в сторону дома, надеясь найти по пути безопасное место для ночлега.
В наших детских головах проносились картины, как полуголые рабы кувалдами и клиньями ломают гранит, а надсмотрщики плетьми подгоняют их. А может и не рабы тут трудились, а какие-нибудь пришельцы из других миров, не зря ведь говорят старики удэгейцы, что не Сихотэ-Алиньский метеорит взорвался в тайге, а громадный небесный ковчег.
Алчан.
Велика матушка Русь. Далеко на востоке в семи тысячах километров от Москвы лежат два необыкновенных края: Хабаровский и Приморский. По границе, их разделяющей, течёт таёжная река Бикин. В обычное время ширина реки примерно 200 метров. А в сезон муссонных дождей разливается в низовьях до километра и более, заливая луга, леса, поля, посёлки и даже половину города с таким же названием Бикин.
Зимой в тайге лесорубы валят лес и укладывают бесчисленные штабели брёвен на крутых берегах реки. С весенним паводком и всё лето мужики сбрасывают брёвна в реку, и она несёт их тысячами вниз по течению до Бикинского лесозавода.
Там крепкие русские женщины в ватниках баграми цепляют брёвна и насаживают их на острые крючья цепного транспортёра, который и поднимает брёвна на берег. День и ночь гудят-визжат пилорамы, распуская брёвна на доски, бруски, рейки… Высоченные погрузчики-штабелёры заполняют пиломатериалами вагоны, грузовики, телеги, которые развозят их по стройкам нашей необъятной страны. И растут новые заборы, новые дома, новые заводы. И живут в этих домах люди, работают на этих заводах и делают новые пилы, которые пилят лес на краю света.
Идут дожди, светит солнце, пробиваются сквозь опавшую листву миллионы зелёных росточков. Через 40-50 лет превратятся они в роскошные дубы и ели, кедры и ясени, липы и берёзы. Придут на склоны таёжных сопок дети и внуки нынешних лесорубов, возьмут в руки топоры и пилы, поплывут снова брёвна по большим и малым рекам и превратятся в доски и брусочки… И кто-то умелый да рукастый сделает из них колыбельки да кроватки детские, бочата для селёдки и кадочки под сало, стулья да табуреточки, парты да шкафчики, коромысла да колёса тележные, дома да заборы…
И нет на свете лучше материала для мастера. Каждое дерево хорошо по-своему. Из одного Буратино получится, из другого получится ложка узорная или палочка-скалочка, а иное в печь угодит, зимой дом обогреет, и хлеб на поду испечёт.
Растут деревья-кустики, а с ними вместе растут и светлые, и тёмненькие, и рыженькие бедовые головушки. Быстро растут! На месте не сидят. Прыгают, скачут, бегают, падают, во все щелки лезут и приносят домой вечерами ободранные коленки и чумазые слёзы.
Пролетела ночь, забрезжил рассвет, петухи горло дерут друг перед другом, мычат коровы – просятся на пастбище, раз за разом гудит рожок пастуха. Хлопнула калитка и мчится к реке босоногий мальчишечка с удочкой и жестяной банкой с червями, только пяточки мелькают.
Быстро времечко летит, подрос парнишечка, целых 11 лет ему. Уже другая, настоящая рыбалка не даёт спать. С вечера укладывают с дедом рюкзак, одёжку тёплую готовят, снасти проверяют. В полночь бредут в полнейшей темноте к вокзалу, берут билеты и втискиваются в переполненный общий вагон. Часа через два поезд на минуточку притормаживает на малюсенькой таёжной станции Алчан, протяжно гудит паровоз, обдавая на прощание едким чёрным дымом и старого и малого. Постояв и послушав лай собак, выбирают направление и идут на голос Черныша.
Не спят хозяева, ждут гостей, по-быстрому помогают спустить лодку на воду, ставят вёсла, укладывают вещи, снасти, бочку под виноград, помогают деду с мальцом запрыгнуть в лодку, отталкивают их от берега и спешат в избу поспать часок-другой.
Лето-осень 1964 года.
Кирсаниха.
Мне часто снится дом родной, небольшой наш городок, реки Бикин и Уссури, тайга и горы, в народе именуемые сопками. Самая замечательная из них – это Кирсаниха, высокая, покрытая лесами и прикрывающая город с востока. Южная оконечность этой сопки являет собой отвесную скалу. В 1896 году край сопки взорвали, проложили железную дорогу между Кирсанихой и рекой, построили большой стальной клёпаный мост. Из Владивостока до Хабаровска, а в дальнейшем и до Читы пошли поезда. Хлеб, уголь, цемент, металл, военные грузы в те далёкие времена доставлялись во Владивосток по короткому пути через китайский город Харбин по Китайской Восточной Железной Дороге (сокращённо КВЖД) из Сибири, Урала и центра России.
Сейчас поезда из Москвы на Восток идут через Новосибирск, Иркутск, Читу до Хабаровска. Затем одни уходят на север, до Советской Гавани, а другие на юг, через города Бикин, Иман и Уссурийск, до самого Владивостока. В 1909 году вместо временных деревянных мостов через множество мелких рек и ручьёв были построены прочные бетонные, которые служат до сих пор. На каждом мосту закреплена сбоку гранитная плита с выбитой датой и фамилией инженера, строившего его.
