По этой тропе и сейчас промысловики ходят в тайгу Уссурийскую, как и мой дядька Федор. Ему-то мы и сели на хвост по осени, когда отправился он за женьшенем. Он – в одну сторону, в верховья реки Бикин, а мы – в противоположную, по направлению к границе.
Наша тропа быстро затерялась в зарослях. Вдоль реки Уссури пограничники устроили запретную зону. Желающих рискнуть своей головой быстро поубавилось. Кому охота отправиться жить за колючую проволоку? А с нами что сделают? Ну, врежут ремнём, чтобы не совались, куда не следует. Так ведь наши пятые точки к тому привычные, перетерпят и не такое.
Дошли мы почти до самой Уссури. Пару мест заметили в сопках. Издалека видно скалистый утёс и водопад. Больше негде надежно спрятать сокровища.
По хорошей погоде раз за разом отпрашивались у мамки за грибами и отправлялись на поиски. Острые камни и колючие кусты в хлам раздирали наши рубашки, шаровары и кеды. Мы облазили все расщелины и пещеры. Ни одно дупло в столетних кедрах не укрылось от наших зорких глаз.
Ржавые железные костыли, вбитые в трещины, указали нам путь к желанной цели. На скалистом уступе за кустами колючими притаилось отверстие тёмное, камнями заложенное наглухо, мхами-лишайниками заросшее… Вот оно, счастье наше заветное!
Карьер.
Осень в Приморской тайге – это безумное буйство красок, фантастические наряды деревьев, кустарников и лиан. Это время обильных урожаев ягод и орехов, диких яблок и груш, съедобных грибов, полезных трав да кореньев.
Реки кипят от бесчисленных косяков кеты, устремлённой в верховья на нерест в чистой горной воде.
Все лесные обитатели спешат попользоваться бесплатной таёжной столовой и нагулять жирок перед долгой холодной русской зимой.
В городах и деревнях жизнь замирает примерно на месяц. Все, кто в состоянии ходить, с мешками, корзинами и коробами идут, бегут, едут, летят подальше от жилья и дорог, в самую глушь, туда, где их ждут таёжные дары.
Мы с братом тоже не сидим на печке, а день за днём уходим всё дальше от города. Домой несём всё съедобное и полезное, что попадается по пути. Зима все подберёт. Семья большая. Да и в Хабаровск передачи продуктовые очень пригодятся нашим братьям. Они учатся, получат хорошие специальности, хорошую работу, встанут на ноги и нам помогут по жизни.
Мы не просто собираем грибы да ягоды, а примечаем дорогу, чтобы не заблудиться в тайге, не попасть поперёк пути дикому кабану, медведю или тигру. Нам, безоружным да малым, с ними не совладать. Вот где пригодились вечерние рассказы на брёвнах наших соседей, старых охотников и добытчиков. Цепкая мальчишеская память не раз нас выручала. И всё-таки случалось, что плутали мы изрядно по сопкам и распадкам таёжным, сбившись в азарте с верного направления.
Хмурое небо, туманы и дожди доставляли нам немало забот. Выручали и быстрые ноги, все в царапинах и синяках. Но кто на них обращает внимание, когда за спиной тянет короб со спелым виноградом, а руки еле держат полные корзины с груздями и маслятами.
Бывали и невезучие дни, когда перед нами открывались обобранные подчистую участки, где прошлась бойкая ватага таких же огольцов и всё, как метлой подмела. Тогда включали пятую передачу и без оглядки шпарили вглубь тайги. Потом, естественно, с трудом оттуда выбирались, нагруженные осенними дарами.
Дары-то они дары, но не даром они достаются, а тяжёлым трудом и лишениями. В таких походах даже пообедать нет времени, жуём на ходу. Пара сухарей, кусочек сала и помидоры с солью выручают нас. Любоваться таёжными красотами тем более некогда, зоркие глазки высматривают в траве стебельки женьшеня, предел наших мечтаний о хорошей и сытой жизни.
Кто бы знал, сколько различных тайн хранит Дальневостосточный край. Не сосчитать. Знаменитый исследователь Приамурья и Приморья, путешественник Арсеньев, многие тысячи километров прошёл по таёжным тропам, много чего видел, что смог, то в книгах своих описал.
Однако, кое-что и нам досталось.
В один из походов за кедровыми орехами, забрались мы с Сашкой в такую непроходимую глухомань, что стало страшно. Полдня выбирались, карабкаясь по заросшим крутым склонам высоких сопок, надеясь с их вершин оглядеться вокруг и отыскать дорогу домой.
На третьей или четвертой вершине перед нами раскрылась огромная почти круглая котловина, сплошь усеянная ломаными гранитными блоками, камнями и щебнем. Некоторые глыбы были выше нас. Только сказочные атланты могли поднять их и унести. Мы не увидели ни людей, ни брошенных механизмов и инструментов, ничего! Одни мрачные тёмно-серые камни. Ни одного кустика, ни одной травинки не росло в этом странном карьере.
Если кто-то добывал здесь гранит, то где-то должна быть дорога, по которой лошади или машины вывозили его. Оставили свою поклажу в приметном месте, и пошли по скалистому гребню, по самой верхотуре вокруг карьера. Часа через три-четыре вышли к своим оставленным мешкам. Никакой дороги или хотя бы проторённой тропы мы не нашли.
