Шёл 1983-й год. Очень хороший. Трудовой. Наша бригада вместе с военными специалистами готовила к очередному показу высокому начальству новый самолёт. В день выполняли по три-четыре испытательных вылета.
Особенно внимательно наши заказчики проверяли работоспособность системы вооружений. Дошла очередь и до загрузки на внешние узлы подвески изрядного количества бомб по 100 килограмм каждая. Когда крайняя "сигара" оказалась на своем месте под правым крылом, мы отошли в сторонку в тень аэродромного тягача, чтобы перевести дух и глотнуть холодненькой водички. Тяжёлое железо и жаркое астраханское солнце умотали нас.
Два техника продолжили свою работу в кабине самолёта. Да, видать, что-то пошло не так. Бомбы посыпались на раскалённую бетонку одна за другой. Народ бросился врассыпную. Первыми бежали толстенькие подполковники, за ними осанистые майоры, затем стройные капитаны с поджарыми прапорщиками. Гражданские специалисты оказались последними.
Я же плюхнулся на подножку тягача. Какой смысл бежать, если осколки за секунду улетят на полкилометра, а то и подальше, и всё вокруг посекут серпом безжалостным. Да и ноги почему-то стали неподъёмными, как будто их залили бетоном по самые колени.
Самое интересное, что страха у меня не было совсем. Только ожидание взрыва, рванёт или нет. Потом мне объяснили товарищи, что страха нет у молодых и умных очень, а был бы постарше, то ценил бы свою жизнь, и первым бы умчался куда подальше, на всякий случай. Через несколько лет и я рванул за горизонт, когда ракета, полыхнув огнём, полетела вдруг из-под крыла самолёта и вонзилась в стоящий неподалёку аэродромный кондиционер, точно между кабиной и фургоном.
Этот самолёт – краса и гордость Аэрофлота в 80-е годы прошлого века. Как мчится время мимо нас! Как будто вчера автобус "Черепашка" лихо промчался сквозь начинающуюся метель мимо привычных Ту-154 к новому самолёту в аэропорту "Домодедово".
Солидный широкий фюзеляж, мощное крыло, непривычное нижнее расположение двигателей, киль, устремленный в небо. Сделать бы фото на память! И тогда, прощай авиация! Угодишь сразу в «кутузку». Очень строгие были правила в Союзе Республик Советских. Я даже записную книжку с собой не возил в командировки по точкам, чтобы не вляпаться в неприятности.
Скоренько оглядел творение коллег с фирмы Ильюшина, шагнул в заднюю дверь, поставил на багажную полку свою неразлучную синюю сумку и поднялся по лестнице в потрясающий салон. Да, это вам не ИЛ-18! Молодцы конструкторы. Все для человека сделано.
Иду вперёд по просторному проходу, падаю в кресло и с великим удовольствием выпрямляю натруженные ноги. Красота! Всю неделю мотался каждый день из столицы в город Жуковский на тесном венгерском автобусе Икарус. Теперь высплюсь, пока летим до Новосибирска. Много ли надо молодому парню? Лишь бы на обед не будили!
Сзади раздалась немецкая речь. Это группа учёных из Восточной Германии собралась познакомиться с нашим Академгородком. Был бы толк от них. Своим инженерам ничего не показываем, секретно всё. Смотрю в иллюминатор, как мощные двигатели засасывают с земли снежные вихри. Красиво, но настораживает. Я-то знаю качество наших аэродромов. На взлётной полосе немало летом и осенью песка, камушков и сухой травы перекати-поле. И всё это может попасть на лопатки компрессора. Ладно, поживём-увидим, как будут подметать взлётную полосу перед каждым самолётом.
Разгон, отрыв от бетонки, и круто набираем высоту. Мои ноги оказались выше головы! Немцы буйно горланят, в восторге от такой мощи. Через пять минут засыпаю. Повезло, стюардессы попались с понятием, не стали будить и предлагать неизменную курицу с рисом.
Перед самой посадкой нам сообщили, что Новосибирск не принимает по метеоусловиям, поэтому летим в Барнаул. Вот это поворот! Там полоса намного короче, чем в аэропорту Толмачёво. Отважные наши пилоты. Нелегко такую махину посадить на заснеженную полосу. Похоже, что циклон крепко накрыл запасные большие аэродромы.
Вскоре мои опасения подтвердились. Наш самолёт выкатился за пределы посадочной полосы и застрял в полуметровых сугробах.
Сосед справа толкнул локтем в бок и вполголоса произнёс:
– Смотри, какая беда за окном: буран с крепким морозом. Похоже, что застрянем здесь надолго. Несколько суток будет бушевать непогода. Сейчас все дороги заметёт. Надо бежать в буфет и купить еды и воды дня на три. Иначе наши пассажиры вмиг все раскупят, а подвоза продуктов не будет. Я это уже проходил. Договорились? Будем помогать друг другу?
– Толково придумал. Сейчас наземные службы откопают к нам дорожку, чтобы техника подошла поближе. Надо попасть на первый автобус. Лишь бы самолётные двери открылись. В Москве мокрый снег валил, резинки на дверях точно отсырели, потом их морозом прихватило на высоте. Сейчас напишу записку пилотам. Пусть не теряют время, вызывают парочку аэродромных подогревателей, чтобы горячим воздухом отогрели двери.
