И как-то этот ее вздох противоречит сказанному.
– А ты, можно подумать, умеешь, – не удерживаюсь я, проезжаясь по больному.
Это так странно: после ее непутевого и, будем откровенными, совершенно никчемного мужика, прошло уже довольно много времени.
И постель подруги не пустовала.
Верка – яркая, шумная, красивая. Раскрепощенная. Мужчины к таким липнут постоянно.
И, вроде бы, давно пора уже забыть того, дурного, проблемного, не самого лучшего в постели, не самого первого даже!
Но вот не забывается.
Как у меня бывший муж, несмотря ни на что, постоянно вспоминался… До недавних пор.
Теперь, вот, Матвей царапает.
За уже одну эту смену векторов его можно благодарить. Лучше пусть такой офигенный мужик царапает, чем то непонятное, подставившее меня по полной программе, броосившее в самый тяжелый момент существо, которое я. по молодости и дурости, считала своим мужем.
Верка замолкает, отворачивается, и мне тут же становится стыдно.
Вот не могла сдержать язык свой колкий!
– Вер… – я глажу ее по плечу, потом прижимаюсь щекой, обнимаю, – Вер… Пофиг на них всех. Прорвемся. Главное, что мы с тобой есть друг у друга.
– Угу… – подруга вздыхает и тоже обнимает меня.
Мы сидим с ней на мерно покачивающихся садовых качелях, на ее балконе, широченном, больше похожем не на балкон даже, а на террасу, укутанные в пледы.
Пьем и смотрим на город.
Еще холодно, весна, конечно, вовсю шагает по земле, но ночи зябкие.
Темнота скрадывает вид, совершенно шикарный, кстати, из-за которого, да еще и из-за этой террасы и была когда-то куплена квартира.
Мы смотрим на огоньки города, движущиеся в разных направлениях фары, уходящую вдаль цепочку моста, хаотичные мерцания частного сектора вправа.
И молчим.
А что тут скажешь?
Все уже сказано, все уже много-много раз рассмотрено со всех возможных сторон.
И выход, кроме того, что уже имеется, не найден.
– Как у тебя-то дела? – нарушаю я уютную тишину между нами, внезапно подумав, что прямо с порога сегодня загрузила Верку своими переживаниями, а про ее дела и не спросила.
А мы ведь больше месяца не виделись.
Проект у нее какой-то масштабный там, на работе. Верней, не у нее, а у ее босса.
А она, как обычно, рулит бухгалтерией.
– Да как тебе сказать, чтоб без мата… – морщится подруга, – хреново.
– А что так? – удивляюсь я, – вроде, он такой воодушевленный был… Ты мне говорила.
– Ага, – усмехается Верка, – его воодушевления на неделю хватило. А потом все. Бабки кончились. А я предупреждала! Говорила, что все нестабильно! И сомнительно! Так нет, кто же бухгалтершу слушать будет! Мы же умные! А теперь, вот, мечется по всему городу, бабки ищет!
– Даже так?
– Да… Только никто ему не даст. Потому что дурак. А я предупреждала.
– А тебя это никак не коснется?
– Мир… – мощная грудь Верки поднимается в тяжком вздохе, – ну как не коснется? Все может быть… Но я не дура, в отличие от него, хвосты чищу. Лишнего не подписываю… Если влетит, то сам, все сам. А мне грозит только спешное увольнение. И потеря нормально оплачиваемой работы. Пропасть, я не пропаду, конечно, у меня и без того заказов от ипешек полно, бухгалтер, если он хороший, всегда на кусок хлеба заработает… Но обидно, блин! Я с этим придурком с самого начала его бизнеса! Все ему налаживала, поднимала… Сколько проверок мы прошли! А сколько раз на нас наезжали! И теперь вот так, все поломать просто из-за амбиций глупых? Зачем ему эта столица нужна была? Там такие сидят мамонты, что просто не пустят в свою нишу никого пришлого! Потопчут! Да, похоже, уже потоптали…
Верка волнуется, говорит все громче, и я успокаивающе глажу ее по плечу.
– Все образуется… – бормочу я, понимая, что слова вообще не значат ничего сейчас. Но вот тепло от близкого человека – очень даже. Мне ли не знать? Сколько раз она меня так грела?
– Да… – вздыхает Верка, – конечно, образуется. Как иначе? Но просто… Обидно.
Мы снова сидим с ней, думая каждая о своем, обнимаемся, смотрим на никогда не засыпающий город под ногами.
И радуемся, что мы есть друг у друга.
Это самое важное в жизни.
И пусть не ладится в личном, в рабочем, еще в чем-то. Все можно пережить. Но с поддержкой – куда легче.
– Ладно, Верунь, – прихожу я, наконец, в себя, ощущая, что уже вполне отогрелась в солнечном тепле подруги, – поеду я домой…
– Такси?
– Нет, Димасик должен приехать.
– О! Крестничку привет. Скажи, крестная скучает, он даже не звонит ведь, засранец мелкий!
– Да он и мне нечасто звонит, Вер. Взрослый парень, своя жизнь… Раз в два дня сообщение кинет, что все окей, раз в неделю наберет… Я иногда думаю, что может надо было еще одного завести? А то этот вырос… И все.
– Не дури, мать, – усмехается Верка, – дети – не котята, чтоб просто так их от одиночества заводить! Надо мужика, от которого захочется ребенка. А просто так…
– Ну вот был у меня мужик, от которого хотелось… И что?
– И все! Крестничек какой получился офигенный! Красавчик, девчонки слюнями мне весь стол закапали, когда он в позапрошлом месяце заглянул на работу, посылочку от тебя передал с пряниками! Офигели, когда сказала, что крестник. Просили познакомить! Все! Даже замужняя Варька!
