— Она — продукт собственного упрощенного мировосприятия. От него, от мировосприятия, зависит и поведение человека. Каждый человек имеет свое собственное мироощущение, как бы модель мира. Психологи используют термин «разделяемая реальность». Чем более гибкое мышление у человека, тем шире его «разделяемая реальность», тем большее количество различных моделей поведения он может воспринимать, понимать и демонстрировать. Если же его восприятие не отличается особой гибкостью, то его «разделяемая реальность» состоит только в одной-единственной, его собственной модели поведения. В этом случае он не способен понять, почему другие действуют или мыслят иначе. Вот и получается такой клинический случай, как наша Анна. Все остальные, чье поведение отличается от ее собственного, кажутся ей психами.
— Откуда такие познания в психологии? — поинтересовалась я.
— Да так, почитывал кое-какую литературу, — заскромничал он.
— А неразделяемые реальности бывают?
— Конечно. Например, наши братья-физики. Или сумасшедшие. Только с одним отличием: физика можно переубедить насчет неразделяемости его модели, а сумасшедшего нельзя.
Тем временем я чуть не проворонила свою остановку. В последний момент подхватившись, я бросила Коле:
— Ты тоже здесь выходишь, или тебе дальше ближе?
Коля уставился на меня круглыми глазами и только молча кивнул, а уже на улице задал вопрос:
— Лена, поясни, пожалуйста, что значит «дальше ближе»?
— Ну как? Дальше ехать, чтобы ближе было домой идти!
— Да, надо расширять круг разделяемых реальностей! — улыбнулся на прощание Коля.
Я шла домой и пыталась все сопоставить. Разделяемые реальности… Модели поведения… Системы координат, как сказал Сережа. Как ни крути, все это — проекции мира на сознание человека. И чем их больше, тем богаче человек, тем больше он способен понять и объяснить. Точно так же, как и с проекциями бесконечной Вселенной на три привычных измерения, подумала я, вспомнив о желтой и розовой стране.
Я пришла домой, и мандраж навалился на меня с новой силой. Мамуля трогательно уговаривала меня хотя бы немножко покушать, но я по-прежнему не могла заставить себя запихать вовнутрь хоть кусочек. Поскольку дома я не курю принципиально, то приходилось совсем худо. Я дергалась взад-вперед, пытаясь помогать мамуле и только успешно путалась у нее под ногами.
Родители по пунктуальности не уступали Сереже, точнее, сразу стало понятно, в кого он такой дисциплинированный, поскольку практически ровно в семь прозвонил дверной звонок.
Вопреки моим ожиданиям страшного ничего не произошло. Меня не съели, не растоптали в грязи, а даже совсем наоборот. Будущая свекровь оказалась не только чрезвычайно милой и обаятельной женщиной, но и попросту очень красивой. А будущий свекор очень быстро нашел общий язык с моим папой — еще бы, два офицера. Правда, мой папа давно уже в запасе, а Сережин еще служит.
В общем, как пишут в газетах, встреча проходила в теплой и дружественной обстановке. Папы обсуждали военные округа, в которых им довелось служить, а мамы уже вскоре болтали, словно давние подружки.
Спустя полчаса мой мандраж приказал долго жить, зато проснулся зверский аппетит. Мои глаза готовы были сжевать все, что видели на обильно уставленном столе, но реализовать сие желание я не могла по одной простой причине. Мое место находилось как раз напротив Сережиной мамы, а в моей в общем-то пустой на данный момент голове гвоздем засела одна-единственная мысль: «Вот, будущая свекровь сейчас посмотрит, как я тут жру, будто слон, придет от этого в ужас, и наша помолвка нафиг расстроится!» Я не находила себе места, исходя слюной и дурными мыслями. Только соберусь ткнуть вилку в какой-нибудь аппетитный кусочек мяса, как к горлу подкатывает какой-то спазм страха. Так и сидела, дура-дурой, лениво ковыряясь в тарелке.
По счастью мое Солнышко слишком хорошо уже меня знало. Поэтому, предварительно хорошенько насытившись, Сережа взглянул на мою несчастную физиономию, на которой словно в зеркале отражались раздиравшие меня противоречивые чувства, и взял инициативу на себя:
— Ну, вы, я вижу, уже познакомились, освоились, так что разговаривайте, общайтесь, а мы немного прогуляемся.
Я при этом налепила на кислую физиономию самую обаятельную улыбку и пулей вылетела вслед за ним.
— Жевачка у тебя есть? — первое, что я спросила у него, едва мы вышли на улицу.
— Жевачка?! Ну да, есть, — недоумевал Сережа.
— Очень хорошо! Тогда закурить можно.
Я с наслаждением затянулась сигаретой.
— Ну, как ты считаешь? Как твои отреагировали?
— Да что ты себе голову забиваешь, сама ведь видишь, что все нормально. Кстати, я что-то не понял, почему это ты сидела с таким несчастным видом, словно Жанна Д'Арк на костре?
— Я очень есть хочу. Целый день не ела, потому что нервничала, — буркнула я.
— А что тебе мешало сейчас покушать? Твоя мама так замечательно все приготовила…
— А то, что твоя мама сидела как раз напротив. Я как начну жрать, словно саблезубый тигр, а она возьмет и подумает, что будущая невестка слишком прожорлива и по этой причине не подходит.
