– Вот видишь, я не могу сама даже прикоснуться к тебе. Ни обнять, ни поцеловать… Ничего не могу… Андрюша, прости меня! Прости меня, прости, прости, прости, прости, прости…
Она повторяла и повторяла, пока Андрей не обнял ее, заставив замолчать. Ничто не дрогнуло у него в душе. Все умерло. Он вздохнул, осторожно уложил Таню на подушку, погладил по голове:
– Ну что ты, не переживай. Я же все понимаю, – и пошел было к выходу, но замер, услышав печальный Танин голос:
– Ты разлюбил меня. И я заслужила это. Но все равно прошу: вернись домой. Я не буду больше тебе досаждать. – И совсем тихо добавила: – Просто мне было очень страшно. Ужасно страшно. А сейчас я не боюсь. Так замечательно, что я могу больше не бояться!
– Не боишься?
– Нет.
– А почему?
– Не знаю. Может, просто устала бояться?
Андрей вернулся к ней, опять сел рядом.
– Мне тоже было страшно.
– Я знаю. Прости меня. Все, что я наговорила тогда… Это только часть правды. Я так вам завидовала. Тебе – завидовала. Потому что не умела, как вы, просто радоваться, просто любить. Просто жить. У меня никак не получалось. На самом деле я себя ненавидела, не вас. И только сейчас это все поняла. А теперь я умею. И жить, и радоваться. И любить. Но… поздно.
Андрей смотрел на нее во все глаза:
– Тань, а что случилось?! Почему ты вдруг…
– Да ничего не случилось. Просто я смирилась наконец. Я поняла, что бесполезно спрашивать: за что? Никто не ответит. Надо было спрашивать: зачем? Для чего? Понимаешь?
– И ты знаешь – зачем?
– Да. Чтобы я научилась любить.
Конечно, он вернулся домой. Но Тане не поверил и каждый вечер открывал дверь с опаской: что его ждет? А Таня улыбалась ему, никаких истерик не устраивала, была мила и приветлива. Спрашивала, как у него дела, – и слушала. И сама что-то рассказывала «из своей жизни» – какая у нее могла быть жизнь, господи! Но оказалось, что была: Таня смотрела кино и новости по телевизору, слушала музыку и аудиокниги, любовалась цветами, что развела на лоджии Ольга, – ты представляешь, бабочка прилетала! На шестой этаж! Андрей осторожно к ней присматривался: что за внезапная перемена? Что за эйфория такая?! Попытался выведать у Ольги, но та пожала плечами: сама удивляюсь, Андрей Ильич. Правда, призналась, что говорила пару раз с Таней и даже вопреки запрету рассказала, что у Андрея был сердечный приступ – может, Таня испугалась, что одна останется? Родителям-то она не сильно нужна…
Постепенно Андрей слегка оттаял и сам начал улыбаться Тане, разговаривать с ней. Вдруг оказалось, что она прекрасная рассказчица: с таким юмором пересказывала ему увиденные фильмы, что он хохотал до слез. Андрей вдруг понял, что его стало тянуть домой, к Тане, и старался приходить пораньше, принося с собой нужные бумаги. Но один раз так заработался у себя в кабинете, что… забыл про нее! Забыл, что нужно уложить спать. Ольга теперь на ночь не оставалась. Вот черт!
Андрей ринулся к Тане – она сидела в кресле, закрыв глаза.
– Тань, прости! Почему ты не позвала меня?
– Андрюша, не волнуйся, все нормально, – медленно сказала Таня, и он понял, как она устала от этого кресла. – Ничего страшного, какая мне разница, где дремать…
Он поднял на руки ее почти невесомое тело – Таня вздохнула и поцеловала его в шею под ухом. Он чуть не взвыл от жалости к ней и ненависти к себе: как я мог забыть! А на следующий день вдруг случилось маленькое чудо – Таня позвала его из своей комнаты:
– Андрюша, иди скорей! Скорей!
Он прибежал в испуге:
– Что?! Что случилось?!
– Тсс! Тихо! Смотри, на лоджии! Только осторожно!
Андрей подошел, заглянул в окно – вот это да! На лоджии сидела… сова! Самая настоящая, огромная, важная. Распушилась, глаза закрыла! Откуда ж она взялась-то?!
– Как ты думаешь, она не ранена?
– Да вроде нет, не похоже.
– Может, ее покормить?
– А чем? Колбасой, что ли? Они же хищные, совы эти…
– Ну хоть колбасой!
Андрей пошел на кухню, нашел какое-то копченое мясо и задумался: а будет ли сова есть такое? Может, ей вредно копченое-то? И самому смешно стало. Осторожно приоткрыл дверь – сова встрепенулась, заволновалась…
– Тихо-тихо-тихо! Не бойся, цыпа! – Он кинул обрезки на пол лоджии: захочет найдет. Целый день они занимались этой совой: наблюдали, искали ее в Интернете, выясняли, перелетные совы или нет, гадали, откуда взялась. Просто юные натуралисты. А когда Андрей уложил Таню в постель, она посмотрела на него сияющими глазами и сказала тоном ребенка, получившего подарок от Деда Мороза:
– Сова-а!
Андрей нагнулся и поцеловал ее сухие губы. Потом прошептал:
– Не бойся, я тебя никогда не оставлю.
Утром никакой совы на лоджии уже не было. И Андрей вдруг предложил Тане погулять. Он и раньше предлагал, но Таня никогда не соглашалась – она уже года три не выходила из квартиры. А сейчас согласилась:
– Давай! Я сама хотела тебя попросить, но мне… боязно. Столько хлопот…
– Никаких хлопот! Мы с тобой прекрасно справимся. Куда бы тебе хотелось?
– Как куда? Во двор…
