Я выравниваю голову и вращаю глазами из стороны в сторону.
– Ну и что с того?
– Нельзя спать на празднике! Такой закон.
На кончике ее носа повисает капелька, и она с отточенной ловкостью смахивает ее. На ней красное платье, а в волосах – ленточки. В детях я разбираюсь из рук вон плохо, но мысленно даю ей лет шесть.
Я сажусь прямо. Пустой стакан лежит рядом со мной на диване, и я наклоняюсь вперед, чтобы переставить его на столик.
– Лучше ступай к взрослым, которые за тобой приглядывают.
Она недовольно фыркает и садится рядом.
– Не хочу я туда идти! Взрослые такие скучные! Стоят себе и болтают, а еще то и дело что-нибудь проливают мне на платье из своих стаканов! – Она разглаживает ткань на коленях.
– Взрослые и
Она склоняет голову набок и смотрит на меня:
– Как Питер Пэн?
– Именно.
Девочка обдумывает мои слова:
– Но ты-то взрослый. Значит, ты тоже скучный?
Я медленно киваю:
– Даже не представляешь себе насколько.
Она отбрасывает на спину прядь волос.
– Ну я-то скучной ни за что не стану! Вырасту, буду ложиться спать, когда захочу, есть сладости по ночам и путешествовать в поисках приключений!
Гадаю, что происходит за пределами этой комнатки в мое отсутствие. Жаль, что тут не оборудован бар.
– Поиграешь со мной? – спрашивает девочка, достав сумочку с пластмассовыми фигурками.
Я беру телефон.
– Тебе правда пора к старшим.
– Через минутку пойду, честное слово! – Она открывает сумочку и достает свои сокровища. – Я буду вот кем! – Она показывает мне какую-то рыжеволосую принцессу. – Она волшебница! И умеет оживлять мертвецов!
Сообщений нет.
– Какая замечательная способность, – говорю я и прячу телефон в карман.
– Теперь давай тебе кого-нибудь найдем… – Она роется в сумочке. – Хочешь, будешь мужчиной!
– Честно сказать, не горю желанием.
– Да ладно тебе! – Она протягивает мне фигурку златовласого принца. – Будь мужчиной!
Я вожу фигуркой по колену.
– И что мне с ним делать?
Девочка с недоумением смотрит на меня:
– Играть.
– Никому не говори, но… – Я склоняюсь к ней и шепчу: – Я уже забыл, как это делается!
– Да все просто, – заявляет девочка и ставит на столик третью фигурку. – Говори за них – и все. Вот так: «Слушай сюда! Нам надо проникнуть в замок и спасти короля от злой ведьмы! – произносит она, старательно копируя американский акцент. – Держись рядом со мной, штурмовать будем вместе. Держись рядом, слышишь?»
– А что мы будем делать, когда попадем внутрь? – интересуюсь я, входя в образ. – Надо придумать план. А вдруг там на каждом шагу ловушки?
– Лохушки! – восклицает девочка и смеется.
Я прочищаю горло:
– Нет, ну правда, а вдруг ведьма решила заманить нас в западню? Да и потом, а король точно хочет, чтобы его спасали?
Она смотрит на меня с нескрываемым одобрением:
– Хочет, конечно! Просто пока не знает об этом. Но мы ему объясним!
Я вскидываю брови:
– Вот оно как. Тогда надо поторопиться.
В комнату заглядывает женщина. Вид у нее нетрезвый и раздраженный.
– Вот ты где. И где ты пропадала?
– Тут была! Мы играли! Я нашла нового друга!
Женщина окидывает меня подозрительным взглядом.
– Ладно, собирай игрушки и иди к нам. Скорее давай.
Девочка складывает фигурки в сумочку и застегивает ее поплотнее.
– Мне пора, – говорит она, поднимаясь с дивана. – Это моя мамочка. Она очень сердится, когда я ее не слушаюсь.
– Совсем как мой папа. Вот почему хорошо быть взрослым. Можно делать что хочешь.
– Повезло тебе! Я этого больше всего на свете хочу! – Она поворачивается ко мне, улыбается, а потом выбегает за дверь и исчезает из вида.
Я тянусь за стаканом и вдруг понимаю, что пластмассовая фигурка по-прежнему у меня в руке. Недолго рассматриваю ее – точеное лицо, старательно проработанное тело, воплощение чьих-то представлений о том, какой он – мужчина.
Я ставлю фигурку на стол. Ее взгляд печален.
Стену сотрясает ритмичный гул басов. Толпа радостно вскрикивает. Я беру стакан и возвращаюсь в людный зал.
Когда я выхожу из комнаты, музыка ненадолго затихает, и я слышу, как кто-то произносит: «Анна».
Замираю.
Голос не замолкает, и я узнаю его – это Лора. Рядом с ней Кейт и еще какая-то ее подружка, имени которой я не знаю. Они стоят тесным кругом меньше, чем в полутора метрах от меня и разговаривают, качая головами. Я наблюдаю за ними, спрятавшись за пальмой в горшке. Маневр невероятно нелепый и, в то же время, как мне кажется, самый безопасный.
Музыка снова становится громче, и им приходится повысить голос, чтобы слышать друг друга. Это упрощает мою спонтанную слежку.
– Так кто она такая? – спрашивает девушка без имени.
– Бывшая Ника, – кричит Кейт в ответ. – Это парень Лоры.
– Бывшая – не совсем точное слово, – возражает Лора. Она стоит ко мне спиной, в одной руке стакан с водой, вторая лежит на груди. – Выдалось у них одно жаркое лето, но они даже не спали вместе. Когда мы познакомились, он ее называл «та, которая сбежала».
Девушка без имени закатывает глаза. Много она, черт возьми, знает.
