Я немного подождал, наслаждаясь возможностью наблюдать за ней исподтишка. На ней были джинсы в обтяжку и топик не шире носового платка, завязанный узлами вокруг шеи и на обнаженной спине. Разноцветные огни фигурными бликами плясали на ее коже.
Вокруг нее во мраке все терлись двое каких-то парней. Я увидел, как один из них положил руку на ее обнаженную талию, а второй что-то сказал, и оба засмеялись.
Я осушил стакан пива и заказал еще один. В тот миг мне было плевать на все.
Но к середине следующего стакана я передумал. Я толкнул локтем Дэза, который болтал с какой-то девчонкой, и хотел уже крикнуть ему, что ухожу, и попрощаться, как вдруг она меня заметила.
И застыла. На мгновение мне показалось, что она сейчас отвернется, но она устремилась ко мне, протискиваясь сквозь толпу. Я схватил пиво.
– Глядите-ка, да он жив! – заметила она, подойдя ко мне. Уперев руки в боки.
– Прости, что не отвечал на твои сообщения, – сказал я, затянувшись сигаретой. – Дел невпроворот. Новая работа, сама понимаешь.
– О да, телефонные продажи – это наверняка очень утомительно. – Она откинула волосы на спину, и я поймал на себе ее взгляд – опасный, нетрезвый.
– Вообще-то я не продажами занимаюсь. А…
– Ах вот ты где, Анна! – послышался со стороны мужской голос. Я узнал одного из тех, кто танцевал рядом с ней, а он протянул ей бокал с выпивкой.
– Ну что ж, приятного вечера, – сказала она мне, и он увел ее обратно, в гущу толпы.
Я отвернулся к барной стойке. Над раковиной в глубине кухни висела зеркальная панель, и я увидел в ней отражение Анны между двумя мужчинами – она смеялась и танцевала, вскинув руки вверх. Их руки были сокрыты мраком. Я поднес стакан к губам.
Рядом со мной стояла симпатичная блондинка. Она, судя по всему, пришла с девушкой, с которой сейчас болтал Дэз, и выглядела, как и я сам, немного потерянной.
– Выпить не хочешь? – спросил я, и она улыбнулась.
Еще один стакан пива, и вот я уже обнимал ее за талию, а она гладила меня по волосам. Девчонки это просто обожают.
– Какие они у тебя мягкие, – крикнула она мне на ухо. – Обязательно отрасти подлиннее!
Сам я не горел желанием ее поцеловать, но когда она прильнула к моим губам, отстраняться не стал.
А через несколько мгновений услышал голос Анны:
– Ах ты скотина! Эгоистичная, самолюбивая скотина!
Девушка вскрикнула и отскочила, а я почувствовал, как по коже и по ткани рубашки растекается что-то холодное. Обернувшись, я увидел позади Анну с опустевшим стаканом в руке. Она смотрела на меня и плакала.
– Зачем тебе это понадобилось? – крикнула она. – Не мог просто оставить меня в покое?
Ее друзья стали на нас поглядывать, и смятение на их лицах подтвердило то, что я знал всегда: она ни слова им о нас не говорила.
Я взял Анну за плечи и повел к входной двери, подальше от любопытных глаз. Сперва она не сопротивлялась, но, когда клубный шум стал отдаляться, она осознала, что происходит, и попыталась дать отпор.
– Руки убери! Не смей меня трогать!
– Пойдем. Ты пьяна.
Она резко отпрянула и развернулась. Глаза у нее блестели, точно угли в костре.
– Ну вот опять начинается. Вечно ты такой весь из себя снисходительный, ведешь себя со мной, как папаша. Побойся бога: ты всего на три года старше, тоже мне!
– Тише. – Я попытался было поймать ее за руку, но она меня оттолкнула.
– Вали к своей блондинке.
– Ты и сама-то не особо скромничала.
К нам подошел вышибала, скрестив на груди мускулистые руки.
– Утихомирь ее – или валите на улицу оба.
– Все в порядке, – заверил я его, вскинув руки. – Дайте нам пару минут, я ее успокою. Честное слово.
– Да что ты? – парировала Анна – Не надо со мной разговаривать как с пустым местом! А ты… – добавила она, ткнув вышибалу в мускулистую грудь. – Засунь дубинку свою знаешь куда…
– ВОН ОТСЮДА!
Я схватил ее за руку и вывел сквозь двойные двери на улицу, в ночной октябрьский холод. Сквозь кирпичные стены дома в викторианском стиле, когда-то давно служившего мельницей, рокотали басы. Мы стояли друг напротив друга.
– Черт, – выругалась она.
– Неужели нельзя было сдержаться хотя бы перед вышибалой?
– Ой, да ему лишь бы мускулами поиграть, – заметила она, поглядывая в окно на танцующую толпу. – Да и потом, ведь это только меня выставили на улицу. Можешь вернуться, если еще не закончил сосаться с той дамочкой.
– Давай я тебя домой провожу.
– Ты с ума сошел? Погляди на меня. Я сегодня ночую у Лизы.
– А она где?
– Внутри, с кем-то там. – Пошатываясь, Анна подошла к краю тротуара и опустилась на бордюр.
– Позвони ей, – предложил я.
Я взял у нее телефон и набрал номер Лизы. Потянулись долгие гудки, но трубку никто не брал.
– А эта девчонка, она вообще кто? – спросила Анна, поежившись от холода, и обняла колени.
– Пальто твое где?
Анна кивнула в сторону парковки:
– У Лизы в машине.
Я сел рядом, обнял ее за плечи и стал растирать кожу, чтобы разогнать кровь. Анна уткнулась себе в колени и тихонько застонала.
– Почему все перед глазами плывет? Сделай что-нибудь, а?
– Тебе бы сейчас воды попить.
– На вопрос мой ответь, – сказала она. – Кто эта девчонка? Я не вправе спрашивать, но…
– А парни те – кто?
