Эти слова вспороли мне нутро. Хотя с губ брата они слетели легко и беззаботно, будто он прокручивал их в уме так часто, что они утратили свою силу. Стали привычными, как рука или нога.
Меня тоже посещали похожие мысли, но за пределы моей головы они не вырывались.
– Ты смотришь на Тилли и видишь сплошную драму, – продолжал Сэл. – Но мне как раз это и нужно. Как наркотик. Каждый день что-то да происходит, что-то такое, что напоминает мне о том, что я жив, мешает зацикливаться на боли, которая, мать ее, сочится внутри меня точно из сломанного крана.
Я уперся взглядом в ковер и кивнул.
Послышался тихий стук в дверь, она приоткрылась, и в щели показалось лицо Лоры.
– Привет, – сказала она и робко улыбнулась Сэлу. – Как себя чувствуешь?
– Да так. Жду весточки.
– Если хочешь, пожарю мясо и яичницу. Еще пиво есть, будешь?
Сэл показал ей большой палец в знак одобрения, и она прикрыла дверь, бросив на меня взгляд. Не считая нашего разговора на кухне, Лора со вчерашнего вечера была удивительно молчалива. Я все думал, а не всплыли ли утром в ее протрезвевшей голове слова Матильды: «Сальваторе мне все рассказал об этой твоей девице. Которая сбежала».
Сэл принялся набирать еще одно сообщение.
– Она ответила?
Он не отозвался, но все и так было понятно.
Когда он отложил телефон в сторону, я проговорил:
– Скажи мне вот что. Почему появление Тесс так вывело Матильду из себя?
Сэл вздохнул. Он провел ладонью по волосам и замер, не опуская руки.
– Несколько недель тому назад мы разговаривали, и меня после трех стаканов пива угораздило сказать, как было бы здорово, родись у нас ребенок. Случайно ляпнул. Не уверен даже, что и правда этого хочу.
– Важно убедиться, что у вас есть понимание в таких вопросах.
– Да, вот только с Тилли так не получится. Такой маститый стратег, как Ник, у которого вечно все расписано наперед, вряд ли это поймет, но мы живем сегодняшним днем, одним моментом, будущего для нас попросту не существует.
– И что же дальше?
– Она сказала, что из нее выйдет ужасная мать. Ей не хочется портить жизнь еще одному существу. – Он поставил чашку на столик. – Думаю, увидев Тесс, она забеспокоилась о том, что я, возможно, жалею, что у меня нет детей. Думаешь, Тилльс – железная леди? Ну да. А ей только и нужно, чтобы ты так думал.
Я невольно восхитился Матильдой, а может, просто почувствовал облегчение при мысли о том, что мы наконец нашли точку соприкосновения. Мы оба знали свои слабости.
Телефон Сэла просигналил, и он схватил его. А потом начал яростно что-то печатать, а лоб его прорезали складки, как корешок зачитанной книги.
– Мне пора, – бросил он, натягивая джинсы.
– А как же завтрак? – сказал я, но он уже выскочил за дверь и застучал ногами по лестнице, втаптывая в пыль свое напускное спокойствие. Нет, вчерашняя ссора явно была из ряда вон.
– Извинись за меня перед Лорой, – крикнул он и захлопнул входную дверь.
Я подумал о Матильде, о ее признании себя, о том, как она научилась жить, не ища чужого одобрения. Она влекла и отталкивала меня, подобно магниту. Оба полюса оказались одинаково сильны. И подобно тому, как магнит может либо сдерживать, либо вызывать хаос в зависимости от того, как рядом с ним ведет себя другой предмет, Матильда могла изменить мой мир – к добру или к худу. Она была неудержимым огнем, а я – наблюдателем. Зачарованным. Испуганным.
Еще один человек однажды пробудил во мне точно такие же чувства.
От: Анны
Кому: Нику
Тема:
Я исполнила все, что была должна.
Распродала себя по фрагментам, о существовании которых напрочь забыла. Нет, речь не о руках, ногах и прочих очевидных частях, а о крошечных кусочках с запястий и лодыжек, о глубоких царапинах, о лоскутках плоти с внутренней стороны бедра или с подошвы, таких ничтожных, что и не заметишь, пока в один прекрасный день не потеряешь равновесия. Эти маленькие потери трудно отследить с течением времени, но они есть. Никто не замечает, как ты отсекаешь от себя фрагмент за фрагментом, пока не наступает такой миг, когда отдавать уже нечего, но к этому моменту вся твоя ценность сводится к нулю.
Уродуешь себя ради тех, кто рядом, а все для чего?
Я исполнила все, о чем мне твердили.
И сломалась.
Похороны состоялись в четверг.
