– Вы, Уважаемый, плохо знаете правила этой интересной игры. – Командир кивнул своим людям, и арбалетчики отошли к двери. За каждым из нас по-прежнему стоял один из его людей с мечом. Ворона вытащили в коридор, а двое подняли и приставили к проему сорванную дверь. Если бы не мечи и лужа крови у стены, можно было подумать, что игра и не прерывалась. Лихо, однако. Срубить четверых не самых простых бойцов… Хотя о чем я. Профессиональный наемник – и ночной громила. Ночью, в переулке, из-за угла – может быть. А так… без шансов. Но как тихо и быстро! Профи. Это серьезно.
– По правилам тонка, – продолжал командир, – «…ежели одно постороннее лицо не дало возможности другому лицу доиграть начатую партию, то это указанное первым лицо должно и имеет право занять место этого отстраненного лица и доиграть, приняв на себя игровые обязательства оного. Иначе…», – ну и так далее.
Вот оно что. Знаем и соблюдаем игровой кодекс. Поэтому Магон и расслабился. За столом не убивают. После – пожалуйста. Но во время игры – нельзя. Вообще-то смешно: за этим столом, несмотря на запреты и кодекс, столько людей увидели цвет своей крови…
– Вы, уважаемый, – командир смотрел на Фуфела с плохо скрываемым презрением, – зря садитесь играть, не изучив как следует правила. Это может для вас, сударь, очень плохо закончиться. Ваше слово.
– Мня, ме… – опять заблеял Фуфел, – пас. Общая пересдача.
Конечно, думать и разбирать свою позицию, когда тебе почти явно угрожают, – это не для тонка. В тонке все решает ясная голова. И везение.
– Ваше право, сдавайте.
Фуфел собрал карты и начал, роняя, тасовать.
– Кстати, не подскажете ли мне, чей это был человечек? – Командир махнул рукой за спину, на то место, где успокоился Ворон. Смотрел командир при этом на меня, давая понять, что это ему и так известно.
– Мой, – признался я, стараясь говорить медленно и спокойно. – А что он натворил?
– Он ранил моего человека, – с нажимом на слово «моего» ответил тот. – Я не люблю, когда обижают моих людей. И стараюсь за это наказывать.
Карты были розданы, я хотел посмотреть свои, но командир продолжил:
– Кстати: если можно, предупредите остальных своих людей, что в следующий раз я решу, что это вы позволяете им нападать на мой отряд. И постараюсь наказать уже вас.
Это уже был открытый вызов. Такие слова я был готов стерпеть разве что от Магона, да и то один на один, а не при свидетелях. Но вооруженный человек за спиной и пять трупов в коридорчике могут охладить любой пыл. Подождем ночи, вояка, она будет нашей.
– Пас, пересдача. – Я собрал карты, моя очередь сдавать.
Командир кивнул и перевел взгляд на Магона. Тот встретил его взгляд ухмылкой. Ну если он и его сможет чем-нибудь удивить…
– Не вы ли, уважаемый, будете главой местного ночного сообщества? – очень любезно спросил командир у Магона.
Тот спокойно выдержал его взгляд и, сделав большую паузу, тихонько кивнул.
– Дело вот в чем. Пятнадцать лет назад вам на «хранение и умножение» была отдана некоторая сумма. У нас есть памятная расписка вашего тогдашнего главы. Поскольку, как я понимаю, все обязательства, долги и счеты сообщества теперь находятся под вашим присмотром, то просим вас вернуть эту сумму.
Магон положил руки на сданные карты, но так и не взял их.
– О какой сумме идет речь?
– О, там немного, десять тысяч золотом всего-то.
– Да, немного, – голос Магона все же выдал его, – пас, пересдача.
В наступившей тишине было слышно только, как Магон тасует карты. Вдруг из-за перегородки послышались сдавленный стон и стук. Вот ведь, совсем забыл про купеческого сынка…
Наемники зашевелились. Командир посмотрел на своих, один из бугаев повалил шкаф на пол, открывая дверь в тайную комнату. Трое сразу бросились туда и через минуту выволокли связанного пацана.
Когда ему выдернули кляп, он, явно не понимая, что происходит, тонко заверещал:
– Не убивайте! Отец меня выкупит!..
– А кто у тебя отец? – спросил командир, чуть повернувшись на стуле.
– Купец Жига.
– Так ты из Дамбы?
– Да-да.
– Я так понимаю, – обернулся командир уже к нам, – что вы, судари, про этого несчастного ничего не знаете и виноват во всем… – Он снова махнул в сторону лужи крови.
Магон ухмыльнулся, кивнул и продолжил сдавать карты. Я снова подумал о клинке под столом, но взгляд из-под шлема рыжей девки с арбалетом оставил мою руку на столе.
– Если вы не против, уважаемые, то я забираю его с собой. Так, что мы имеем… Три пересдачи, мое слово. У меня тонк, любезные мои; банк сорван, – командир перевернул свои карты и встал, – будьте так любезны – присовокупите мой выигрыш к тому долгу, что вы вскоре нам вернете. Мы прощаемся с вами. Всего доброго.
– А как тебя зовут? – Я перевернулась и положила голову ему на живот, посмотрев прямо в глаза.
– Старшой.
– Нет. Раньше. Как тебя на самом деле зовут?
– Когда «раньше»? Когда пришел в отряд, звали Доходягой, – рассмеялся он. – Представляешь, я такой голодный был, что луковый суп съел.
