А Старшой, конечно, и мертвого заболтает… Нет, не так. Любому покажет, где правда, благостный свет и душевное спокойствие. И ведь не врет, и не придумывает. Ему не отрядом, а всем городом командовать. Даешь нашего командира в сюзерены!
Да, это был достойный противник. Я смотрел на него из-за углового столика таверны – и завидовал. Вот кем я мог бы стать, если бы расклад моей жизни лег немного по-другому. Наемником или даже командиром наемников.
Родители мои были актерами. Все детство я колесил с ними в театральном фургончике по городкам, и когда они умерли от мора, для меня не было тайн в гриме, переодевании и перевоплощении. А также в метании ножей, пик и прочих колюще-режущих. Жаль только, что следующим моим наставником стал не такой командир, а Хмон – вор и грабитель, один из предводителей «ночных» в этих окрестностях. Кроме него никто, пожалуй, не знал ни моего настоящего имени, ни возраста, ни настоящей внешности. Для «ночных» я был Магоном, на десять лет старше себя настоящего, значительно толще и темнее. И наглее. И злее. С кем поведешься…
Сивый рвал и метал, призывал сжечь, подстрелить и расчленить, чтоб другим было неповадно. То, что городок уплывал у нас из рук, было понятно. Это и так бы произошло, рано или поздно. Сейчас они хоть повели себя по-благородному, предупредили, а могли бы просто прирезать еще тогда, после игры в тонк, или схватить после и повесить на площади в назидание остальным.
Двое посланных Сивым громил не вернулись из городка. А на следующий день все наши склады, притоны и схроны в Тритте были разграблены и сожжены. Мало кто успел сбежать. Я видел все своими глазами, валяясь в канаве, изображая подвыпившего приказчика.
Пришлось стать по-настоящему ночным. Охрана всех окрестных городков, до этого делавшая вид, что нас не существует, теперь с увлечением ловила всех запятнавшихся. Это не совесть у них проснулась, просто представился случай почти безнаказанно отобрать все принадлежащее «ночным». Грабь награбленное, короче.
Я, в костюме южного купца, благо рожа похожа и грима много не надо, спокойно снял жилье недалеко от их таверны и каждый день ходил туда обедать. Что делать дальше – не представлял. Сивый, с которым встречался накануне, предложил взять их кассу. Я ел рагу, посматривал во двор. Скоро всех уже знал по именам и привычкам. И чем больше узнавал их, тем сильнее удивлялся этим странным наемникам. Хохочущим и читающим, пьющим и матерящимся, куда ж без этого. Воинам и мальчишкам. Женщинам. Бойцам. Друзьям. Мастерам. И убийцам. А как же. И все равно они разительно отличались от всех мною виденных солдат. Видно, боги захотели собрать после мора вместе тех, кто не смог бы выжить в другом составе.
Прикольно. И завидно.
За неделю до ярмарки встали караулом на всех въездах в город. Потихоньку люди привыкли, что позади городских охранников постоянно маячат две-три фигуры в полном вооружении с черными перьями на шлемах. Моду ввела Лиса. Ради шутки прикрепила черное перо: не такое шикарное, как у Старшого, но все же… Братья, увидев это, купили тут же черного петуха, украсили свои шлемы и раздали остатки перьев дневному караулу. Через день весь отряд красовался черными плюмажами над головами. Нашивки не понадобились. Особенно когда Братья доходчиво объяснили некоторым городским стражникам, что это не мода, и право носить черное перо надо заслужить.
С помощью Хина арестовали четверых «ночных», проживавших в самом городке. Хин прислал трех своих людей, неприметных дедков, которые когда-то служили с ним в сыске. Теперь, если они опознавали во въезжавшем в городок госте очередного карманника, грабителя или тихушника, дергали за рукав одного из отряда. Гостя просили пройти в караулку, после чего он оказывался на нашей конюшне. Если он был мелким воришкой, то Весло, оглядываясь на Барсука в фартуке, погромыхивающего щипцами, вежливо просил не появляться в городе на время проведения ярмарки, и в дальнейшем не пакостить в местах, находящихся под охраной отряда. После чего человечка отвозили обратно и выпускали за ворота. Если же попадался вор с «репутацией», то его просто запирали, без всяких объяснений. К началу ярмарки их собралось в конюшне человек десять. Попытались взбунтоваться, арбалетами удалось загнать их обратно под замок.
Пошел за советом к Старшому.
– Значит, так. Бери их всех, выдай по лопате, веди в дальний овраг и заставь выкопать две большие ямы, каждую на десять человек.
– Не круто, без суда их… того?
– Ты дослушай. В первую яму пусть перетаскают наших рыжих знакомых, нечего им тут возле нас воздух портить. Когда похоронят, объясни, что или спокойно сидят до конца ярмарки у нас в гостях, или …
– Ага. Подействует, я думаю.
– Я тоже уверен в этом.
Знаток человеческих душ, блин. За две недели рыжие братья дошли до нужной стадии демонстрации того, что бывает с нашими противниками. Больше жалоб не поступало.
