– Так это…
– Да, после смерти родителей я жил в семье герцога почти как сын. И вот еще что, – он ласково укусил мой бок, снова повторяя меня, – не кричи громко – Сержант поставил под окно охрану.
Я засмеялась, обнимая его.
Потом все-таки кричала. Не нарочно. Так получилось.
Утром вскочили одновременно. Под окном кто-то заворочался, сон после такой ночки сразу улетучился.
– Лежи, рано еще… – Старшой выглянул в окно, одеваясь и роясь в своем ранце.
– Надо окно вставлять, а то… – Мы оба засмеялись. На самом деле никуда не хотелось слезать, так бы и сидела голой в его кровати. – И про лук в жарком предупредить.
Он поднял голову:
– Ты очень красивая… – Подошел ко мне и надел на шею небольшой амулет на простой веревочке. Часть бронзовой дуги с выдавленным словом, написанным старым шрифтом: «Живы». Такой же, но с другим словом, висел у него на груди. – Этот амулет мне подарила герцогиня, когда умер их сын; она попросила носить его, не снимая. Сказала, что не надела на сына, вот он и погиб. Я боюсь потерять его. И тебя. Не снимай, если сможешь, – и поцеловал меня там, где амулет касался тела. Надел перевязь с мечом и вышел за дверь.
А я осталась сидеть в кровати. Голой, счастливой. И реветь крупными жгучими слезами.
Ночной непрошеный визит сильно разозлил Старшого. Оказывается, тот, которого командир уконтрапупил, все-таки успел выстрелить. А Старшой был не один. Стрелять при даме! Верх неприличия… Шучу.
Второго нападавшего успели поймать. Назначение Братьев старшими по охране, как ни странно, сильно усилило эту сторону нашей жизни. Треть отряда постоянно находилась в дежурстве. Город, наш двор, ну и лестница к командиру, конечно. Нападавшие, по-видимому, еще днем залезли в старую кузницу и сидели там до темноты. Кузница стояла с заколоченной дверью. Жига лично заколотил ее досками, не дав Немому и Кувалде там похозяйничать. Старшого не было, и те, помня его слова о местных, на рожон не поперли, хотя прежде и собирались.
Весло и Барсук разыграли перед пойманным роль живодеров и садистов. Не оглядываясь на него, долго грели всякие железяки на костре, спорили, с чего лучше начать: с глаз или нижних частей тела. Через час приготовлений, когда Барсук переоделся в кожаный фартук («чтобы кровью не запачкать», – как он бодро заявил), «ночной» был готов уже не только говорить, но и петь о том, кто, где и зачем. Оказывается, оба они были из шайки Сивого, как и казненный Ворон. «Ночные», как обычно, решили устранить проблему в корне, убив Старшого, чтобы обезглавить отряд и показать всем свою силу. Не вышло.
Командир послал половину отряда в Тритт, разрешив не сдерживаться. Разгромили несколько притонов, сожгли склады, принадлежавшие «ночным», но главарей не поймали. На обгорелых воротах склада Сержант оставил записку: «В счет долга». Вот, кстати: откуда Старшой эти десять тысяч взял, непонятно…
Сам же командир со мной, Немым и Веслом сходил к графу. Разговора я не слышала, но по виду Весла, который присутствовал при нем, мы получили полную свободу по охране ярмарки. И не только. Оказывается, Старшой кроме обычной охраны предложил его сиятельству сделать что-то вроде банка или меняльной конторы… я не все поняла. Суть в том, чтобы купцы не шлялись с кошельками, а держали все в одном надежном месте. И так далее.
Вслед за вышедшими из покоев графа Старшим и Веслом выскочил казначей графа Фитиль, управлявший всеми финансами и налогами.
– Ну как же, уважаемый, – спросил он у командира, – почему мы не будем брать деньги за охрану золота?.. – Оглянувшись на нас с Немым, он замолчал.
– Уважаемый Фитиль, – Старшой аккуратно взял его за локоток и повел по дорожке, – вы же один из самых умных по финансовой части людей в этом городке и окрестностях. Посмотрите на это дело не в размерах одной ярмарки и ста возов картошки, а на пять, десять лет вперед. Наша… простите, ваша, но с нашей помощью, задача – не заработать на этом. Вернее – заработать, конечно, но не сейчас.
Мы приотстали, но в утренней тишине все слова были прекрасно слышны.
– Главное, купцы должны поверить, что вам можно доверить деньги, что их вернут в целости и сохранности, и вообще – зачем их таскать на себе и прятать, если можно написать расписку, и контрагент сам получит свои кровные в нашем банке. И возить ничего не надо.
Фитиль стоял с открытым ртом. Старшой продолжал:
– Вы знаете, есть Корроннский банк, осуществляющий все расчеты столицы, есть Южное товарищество купцов. Там просто взаимовыручка и дешевый кредит. Учредим Центральный купеческий банк. Наш граф вроде как свободен от аристократических предрассудков – в отношении денег, во всяком случае, точно. Внушите ему и объясните, что продвигать торговлю можно только через быстрые деньги. Которые, если сейчас не пожадничать, будут храниться в его подвалах. На том прощаюсь. К вашим услугам.
Мы ушли. Фитиль так и остался стоять на дорожке, улыбаясь своим мечтам. Этим казначеям много ли надо для счастья? Мешок денег, можно даже чужих.
