Поэтому теперь светильники в каютах всех учёных сделаны заподлицо с потолком: …рен подберёшься с верёвкой!
Зато доктора Янга спасли легко: когда вода в ванне стала окрашиваться, дежурный мгновенно понял, что доктор прямо под водой перерезал себе вены…
Однако довольно ненужных отвлекающих мыслей — пора и на работу.
Доктор открыл дверь.
И нос к носу столкнулся с человеко-гиеной: вот так сюрприз, можно сказать! Воистину, тесен мир: продукт, над которым его лаборатория работала последние два месяца, лично пришёл засвидетельствовать, как говорится, своё почтение! И благодарность.
Благодарность выразилась в том, что существо, злобно оскалившись, вдруг сделало почти неуловимый выпад правой лапой. В горло доктора вонзились пять когтей: словно его ткнули раскалёнными граблями!
Чёрт возьми!..
Он, конечно, понимал, что вряд ли существо, созданное только с одной целью — красиво умереть на Арене, будет особо любить людей вообще.
Но уж — своего-то Создателя!..
В голове зазвенело, и кровь, полившаяся по его безукоризненно накрахмаленной рубахе после того, как тварь рывком выдернула зазубренные острия, безнадёжно испортила его выходной костюм: кровь, она ведь не смывается никакими стиральными порошками и пятновыводителями!..
Но эта мысль пронеслась где-то совсем далеко, на краешке сознания. А основная мысль ревела и гудела в голове грозным драконом: сейчас он умрёт!
Вот оно: возмездие!
За то, что цинично и равнодушно облекал всех созданных мутантов, в количестве более десяти, на мучительную и гарантированную смерть!
За то, что тщательно отмахивался от уколов этой наглой собаки — совести! — убеждая и окружающих и себя самого, что по всем законам и правилам «продукт», который они создают — не живое существо. А только примитивный автомат. С чужой, запрограммированной и встраиваемой, псевдопамятью. С телом, синтезированным из клонов мутантов-метисов. Двух, а иногда и трёх других существ…
Какая ирония судьбы: погибнуть от руки — тьфу ты, лапы! — своего же создания.
И так некрасиво и примитивно — оказаться попросту заколо…
Они шли не скрываясь, и если из дверей, тоже расположенных здесь вдоль коридора, показывался кто-то из людей — кидались на них, даже не думая. Пользоваться старались самым своим надёжным оружием: когтями и зубами! Боеприпасы экономили. Мартен сам так сказал: убивать без пощады! Всех людей.
Монстры-мутанты им — союзники, люди — враги!
В те двери, что оказывались запертыми, они вламывались сами. Замки здесь, наверху, по сравнению с защищёнными стальной бронёй стен замк
Людей, находившихся в запертых каютах, убивали действительно: без жалости. Добивали. Для гарантии безопасности тылов. Но иногда приходилось их и искать: умные же! Прятались от них. Хотя куда, кроме шкафа, или ванной, спрячешься в стандартной клетушке-каюте?!
Да и кто может спрятаться от искушённого и изощрённого нюха дикого животного?!
Так что на поиски не уходило много времени, а в уже «обработанных» комнатах с распахнутыми теперь настежь дверями оставались лишь окровавленные трупы. Не прошло и получаса, как Матрен и его отряд подошли к тупику: здесь коридор кончался. Вниз и вверх вели лестницы — стандартных лестничных проёмов.
Мартену не хотелось дробить и без того ослабленные предыдущим делением отряда, силы. Но людей может быть много: если дать им время очухаться, и взяться за оружие, можно ждать неприятностей. Правда, насчёт только что убитых он и его соратники не обольщались: как презрительно охарактеризовал их жертв человек-богомол, «Тут одни трусливые крысы — наверное, из тех, кто только руководит. Или учёные-выродки. Такие, что нас и проектировали».
Мартен тогда, в начале их рейда, на это возразил:
— Вряд ли руководители живут в этих клетушках. Они, вероятней, располагаются в апартаментах пошикарней. Я думаю, ты прав со своим вторым предположением. Это как раз те твари, что и создают, вернее, создавали — таких как мы, на потеху жирующим бездельникам. Найти бы теперь и самих этих бездельников! Вперёд!
Но вот поневоле приходится опять распылять силы. И если где-то здесь, в дебрях лабиринта уже людских уровней, остались профессиональные солдаты, это может повстанцам аукнуться. Поэтому он сказал:
— Делимся на два отряда. Обрабатываем ближайшие к этому уровню коридоры. Но! Если коридоров найдётся больше, делиться уже не надо. Каждая группа окажется слишком слаба. И не сможет бороться против вооружённых профессионалов. Таких, как напали на меня в моей камере. И таких, что убили всех наших на третьем уровне. Понятно?
— Да, командир. Но только… — человек-богомол поперебирал лапками словно в сомнении, — Что нам делать, если коридоров будет совсем уж много?
