Мутант, вставший на стул, который он подтащил к прозрачной ёмкости, чтоб голова оказалась на уровне головы Сэвиджа, и тоже взявшийся руками за края бака, усмехнулся. Не сердито оскалился, а вот именно — усмехнулся. Но вот отвечать на вопросы начал в обратном порядке:
— Я — человек-волк. В баке вы потому, что наш предводитель, ромэн, посчитал, что раз вас мучили и собирались убить наши враги, вас обязательно нужно спасти. Потому что «враг моего врага — мой друг». — Сэвидж не мог не отметить разумности и циничной рациональности такого подхода, — А произошло здесь восстание. Мы смогли освободить почти всех бойцов, узников Лабиринта, и захватили оружие. Затем многие из нас, конечно, погибли, зато наши охранники и тюремщики — солдаты! — погибли все. И сейчас их тела отправились в конвертер.
— А что с… э-э… учёными?
— Их мы тоже убили. Всех. Вернее — почти всех. В живых мы оставили только вас и доктора Лессера.
— Почему? — Сэвидж мог и не спрашивать — сам догадался.
— Потому что только вы с ним находились в людском аналоге нашего Лабиринта — сидели в камерах с решётками и замками. Доктор Лессер чуть не погиб от переохлаждения, потому что его, вероятно, пытали не столь грубыми и древними методами, как вас. Ему досталось, конечно, поменьше, поэтому он и поправился раньше. И сейчас работает.
— Да-а? И что же он делает?
— Под его руководством мы готовим к старту спасательный корабль.
— И что же будет, когда его подготовят?
Человек-волк недоумённо взглянул в глаза доктору:
— Как — что? Мы все попробуем спастись бегством! Потому что не думаете же вы, доктор, что те солдаты, которые прилетят сюда на СОС майора, будут к нам или вам с доктором Лессером более… Снисходительны?
Сэвидж поморгал. Почувствовал, как челюсть открывается, но слова не идут.
Чёрт его задери!..
Человек-волк, или его предводитель прав на все сто!
Ничего хорошего ни мутантам, ни им с коллегой Лессером от «спасателей» ожидать не приходится, особенно если майор в отправленном рапорте упомянул о своих подозрениях в их адрес.
В самом лучшем случае — рудники в недрах спутников Урана! Пожизненно.
Вылезти из бака Сэвидж смог только почти через сутки — его оранжевый огонёк никак не желал сменяться зелёным. С другой стороны и хорошо, что полежал подольше: так надёжней. Не хотелось бы, чтоб сломанная в двух местах правая нога хрустнула под ним в самый неподходящий момент!
Ладно: терпимо. Осталось одеться — вон его вещи, на спинке стула! — и приступить.
К работе.
Посредник и выглядел как посредник.
Непроницаемое лицо, выражением напоминавшее хищного кондора, квадратная челюсть, холодные стальные глаза: словно у профессионального игрока в покер. Или наёмного убийцы. Поперёк правой щеки — застаревший шрам. Двух передних зубов недоставало. Но Мартену было плевать: если этот козёл зря тратит его время, ничто из арсенала похожего на наёмного убийцу громилы, маячащего сейчас за плечами посредника, не поможет — ни тому, ни другому. Ни позволить запугать себя, ни работать бесплатно Мартен не собирался.
— Я вас внимательно слушаю, Колин.
Человек, предложивший называть его именно так, хотя Колин из него был — как из гнилой палки крюк, а, скорее уж, какой-нибудь Фукусида или Ташизаки, моргнул. Похоже, он вполне заценил и то, что оттопыривало Мартеновскую куртку под левой мышкой, и трёх якобы равнодушно взиравших на их неразлучную парочку сталкеров в потрёпанной одежде, которая почти и не скрывала ни обрезов, ни бейсбольных бит, ни метательных ножей за поясами, и которых Мартен пригласил на всякий случай для «прикрытия».
— Вы, Мартен, несомненно, деловой человек. И не захотите выслушивать комплименты, посчитав их за попытку задобрить вас, или запудрить вам мозги. Однако! Если б не определённый авторитет, заработанный вами, именно в качестве непревзойдённого уличного бойца, и не вполне конкретная проверка пару дней назад — приношу запоздалые извинения! — мы бы сейчас с вами тут не сидели.
Мартен просто коротко кивнул, показывая, что вполне оценил проявленный к нему интерес, и трезвую оценку возможностей и способностей. Инцидент с тремя «чужими» придурками получил наконец объяснение. Хотя и не совсем такое, какое Мартен хотел бы услышать. Самодеятельные «вольные художники» всегда предпочтительней наёмников под чьим-то прикрытием…
— У меня к вам деловое предложение. Несколько странное на первый взгляд, но вполне конкретное.
Вы позволяете снять с вашего мозга психоматрицу, а я плачу вам тысячу долларов наличными. Мелкими, подержанными и побывавшими в обращении купюрами.
Мартен откинулся на спинку скрипучего стула. Чтоб выиграть время, обвёл как бы равнодушным взглядом помещение бара Большого Мо, где проходила по его требованию встреча.
