— Послушай-ка, Болдин, — начал неторопливо Сехинов, — Вот ты зачем женился?
Мужчина поднял брови.
— Как зачем? Я Машку люблю, она любит меня.
— А за что ты её любишь?
— За что? Ну… — Михаил задумался, подняв глаза к небу, чему Алексей очень обрадовался.
— Вот видишь, ты ведь даже сказать сразу не можешь, — сказал юноша, будто это было чем-то крайне очевидным, — Разве тогда считается, что ты её любишь?
Михаил замер, неуверенно прищуривая глаза. Улыбка пропала, он стал серьезен.
— К чему ты ведешь?
— К тому, что людям не нужно жениться.
Болдин высоко вскинул брови, а юноша поднялся с дивана, встав перед Михаилом, держа спину ровной и забрав руки за спину.
— Любовь — это такая шутка природы. Она создана для того, чтобы мы продолжали свой род, но человечество решило создать браки, чтобы контролировать популяцию. А я считаю, что от любви можно отказаться.
— Отказаться? — совершенно не понял мужчина, — Как это?
— Запретить себе влюбляться. Заблокировать эту эмоцию. Болдин долго смотрел на юношу, после чего медленно, словно спрашивая немого разрешения, расплылся в улыбке.
— Мне нравится, что ты шутишь даже в такой ситуации, но, прошу тебя, больше не надо. Сейчас не самое лучшее время для этого.
— Я не шучу. Я действительно так считаю.
Михаил замер, поджав губы.
— Неужели тебе никогда никто не нравился?.. И… Даже сейчас не нравится?.. — почти испуганно, совсем тихо спросил Михаил, не уверенный в том, что хочет знать ответ.
— Нравится? Нет. Но я знаю, кого хотел бы видеть своей.
— Хотел бы? — Михаил недоуменно взглянул на собеседника, — Что это значит?
— Ну смотри, Миша, — Алексей наклонился к нему, смотря в удивленные глаза, будто собирался говорить приятелю что-то очевидное, о чем он мог бы и сам догадаться, — Она красива, статна, умна, из богатой семьи. С ней не скучно, а общественность не будет меня осуждать за мой выбор. Её зовут София Рыневская, я думаю, ты слышал о такой.
— Боже упаси! — воскликнул Болдин, не веря своим ушам, — С этой жестокой женщиной ты хотел бы провести всю жизнь?
— Почему же нет? Все жестоки.
— Но…
— Ты меня не понимаешь, Миша. Жестока, мягка — все это не имеет значения, когда у неё есть деньги. Помнишь строчку? Как же там… — нахмурившись от усердия, Алексей медленно кивнул своим мыслям, неуверенно, но задорно напевая, перед этим разогнувшись, чтобы было удобнее:
"Я люблю свою подружку не за мушку на щеке,
А за то, что у подружки под подушкой в кошельке!"
— Но Леша… — изумленный Михаил смотрел на своего друга, — Разве ты не понимаешь своей меркантильности?
— Что же мне остаётся? — усмехнулся в ответ Сехинов.
— Влюбиться хотя бы! — Миша был настолько разочарован в друге, что даже вскочил со дивана, разведя руками, — Не обязательно ведь в неё! В кого угодно, только не в её, прошу тебя!
— Зачем мне вовсе влюбляться? Ты меня не понимаешь, Миша! — отчего-то радостно воскликнул Алексей, вскоре показывая мягкую улыбку, — Я не отрицаю любовь. Но я её не знаю. И ты тоже не знаешь потому, что слишком много о ней думаешь и чрезвычайно мало знаешь. Ведь ты даже не можешь ответить, за что «любишь» свою же жену.
Болдин молчал, выслушивая. Он не понимал, зачем Сехинов говорит все это ему, но знал, что не хочет оставлять его без ответа.
— Я люблю её за то, что она есть. Что она каждый день дарит мне радость и что любит меня в ответ, — твердо и четко проговорил Михаил, — И я не хочу задумываться над тем, есть ли любовь на самом деле. Если её нет, то тогда я не знаю, что я чувствую.
— Привязанность вперемешку с радостью, — любезно отметил Алексей.
— Перестань, — чуть громче проговорил мужчина, вскоре чувствуя себя виноватым за грубость, из-за чего слабо улыбнулся, в который раз хлопая юношу по плечу, — Ты довольно молод, и я понимаю, почему ты так думаешь. Но, пожалуйста, я уже был молодым и не хочу возвращаться к своим мыслям, которые были тогда, — он улыбнулся, — Рано или поздно ты тоже к этому придешь!
— К чему же? — спросил на удивление очень спокойный юноша.
— К любви, к… Богу.
— Что-что? — тут же заискрился Сехинов, приблизившись к мужчине.
— Все-все, не надо, я понял, что это больная тема, — он рассмеялся, — А ты проворный малый! Ладно, давай пообедаем. Я пойду разогрею, а ты пока разложись здесь.
Болдин покинул Алексея Степаныча, оставив его в полном недоумении.
«Я, конечно, знал, что Болдин — человек довольно наивный, но чтоб настолько… — Алексей тяжело вздохнул, — Чтож, мне предстоит много работы. Но пока что стоит повременить. Буду действовать постепенно»
Взгляд юноши упал на рояль. Он усмехнулся.
«Живет в таком захолустье, а держит у себя рояль… — Сехинов провел по лакированной доске ладонью, — Удивительно. Продал бы, смог бы переехать в квартиру получше».
И, зевнув, пошел на кухню обедать.
