Отношения Алексея с Михаилом всегда были дружескими, в основном благодаря Болдину, а вот с его женой Сехинов совсем не поладил. Она презирала его, намеренно игнорировала и демонстративно отводила глаза, что очень волновало Михаила и заставляло нервничать. Надеясь разрядить обстановку, он шутил, подкалывал то друга, то Марию, но у него не всегда получалось разнять этот неприятнейший немой конфликт. Мужчина не спрашивал у жены, почему ей так не нравится его друг, боясь новой ссоры, а у Алексея и спрашивать не надо было: он регулярно напоминал Болдину о том, что не он виноват в непростом и тяжелом характере Марии. К слову, вопреки данному юношей обещанию, Сехинов совсем не спешил искать работу, а наоборот, надеялся как можно дольше оставаться в этом доме, ведь именно так мог бы сработать его план о «перевоспитании» Михаила. Он был предельно уверен в том, что Болдину легко дастся обучение, поскольку он был остр умом, но направлял его совсем не в то русло, как считал Алексей.
В это утро, собираясь на работу, Михаил то и дело взволнованно поглядывал на Сехинова и жену, когда появлялась возможность, боясь представить, что может произойти, когда он уйдет: Мария уже который день сверлила Алексея взглядом, а второй, в свою очередь, не из тех, кто умеет и хочет разнимать конфликты. Сейчас он, кстати, сидел на предоставленном ему диване, держа в руке какую-то первую попавшуюся книгу, и, раскрыв её, пытался читать, но весь его разум был слишком занят постепенно созревающим в нем нехитрым планом:
«Это будет не сложно сделать без жены, но так сразу её убирать не стоит, иначе это его сломает… Нужно испортить между ними отношения, но так, чтобы Миша не понял, что это сделал именно я. Нужно убедить его… В том, что она его не любит? Нет, этого мало, он станет отрицать… — Сехинов вдруг поднял глаза выше книги, озаренный, — Я знаю, что мне стоит делать».
— Эй, закроете за мной, кто-нибудь? — крикнул в коридор Михаил, с небольшим опасением прислушиваясь к звукам из гостиной. Он мог бы закрыть и сам, но очень хотел увидеть хоть кого-нибудь перед тем, как уйти на работу.
Алексей отвлекся и, отложив книгу, встал с дивана. Скрипя половицами он направился к выходу из гостиной, спеша закрыть за хозяином дома, но в коридоре перед его носом ему наперерез метнулась светлая макушка, шустро оказавшись у входной двери:
— Хорошего дня, милый, — она улыбнулась, почти грубо огладив его плечо, на что мужчина удивленно поднял брови, но вскоре радостно улыбнулся, предполагая, что все наконец наладилось.
— Спасибо! — он вышел, хлопнув дверью.
На Сехинова обратились два свирепых глаза, явно не располагающих к милому разговору. Алексей нахмурился, не намеренный больше молчать.
— Что за цирк вы здесь устроили?
— Я?! — воскликнула женщина, почти чувствуя как ее волосы встают дыбом. Она зашипела, — Тебе как никому другому должно быть все известно о цирке. Ты настолько искусственный, что мне становится жаль тебя.
Сехинов застыл.
— Жаль… Меня? — странная, неконтролируемая улыбка выросла на лице юноши, его взор был направлен на женщину. — Вы мне врете, Мария Геннадьевна.
Женщина почувствовала, как ей внезапно стало холодно от этого неприятного взгляда, захотелось спрятаться от этой неестественной улыбки. Мария невольно вздрогнула, из-за этого напрягаясь еще сильнее, но не боясь отвечать Алексею, наоборот, она была готова начать этот бой.
— Жаль. Жаль такую неблагодарную сволочь, как ты, — стальной голос ни разу не дрогнул, но на это Алексей только мягко усмехнулся, из-за чего разгневанная женщина перешла на громкие тона. — Я не собираюсь терпеть твои неестественные чувства в своем доме.
— Это не ваш дом.
Мария застыла, медленно бледнея из-за сидящего в горле гнева.
— Что. Ты. Сказал?
— Это. Не ваш. Дом, — ответил Алексей в манере собеседницы, упиваясь её бессильной злобой, при этом оставаясь абсолютно спокойным — Это дом вашего мужа. И моего друга. А он не захочет меня выгонять, — улыбался Сехинов, — И вы это знаете.
— Что же, ему придется выбрать или меня, или вас, — рявкнула женщина, быстро уходя из прихожей в кухню прочь от Алексея, который не мог сдержать своего счастья: «Как же неаккуратно ответила! Я всегда говорил, что эмоции никогда не помогали рациональному мышлению. Пока слышит, скажу ей чуть громче на всякий случай». Юноша действительно повысил голос:
— Вы заставите мужа выбирать между собой и другом? Что ж, поверьте, ему будет лучше выбрать друга, чем такую жену, которая будет пытаться шантажировать и повелевать.
Прекрасно понимая, какой эффект эта фраза вызовет у женщины, Алексей спешно отправился обратно в гостиную, мягко приземляясь на диван, вновь хватая книгу в руки, сидя как ни в чем не бывало.
Мария застыла, услышав слова юноши. Самое страшное было в том, что он был прав как никогда. Она не имеет права заставлять мужчину делать такой жестокий выбор. И теперь Сехинов с удовольствием будет использовать это, чтобы настроить Болдина против неё.
