Она покинула его спальню в начале шестого утра, вздрагивая от каждого скрипа половицы. После этого она не смогла уснуть и к завтраку спустилась, нанеся макияж, чтобы скрыть темные круги под глазами. Когда она спустилась, Рика еще не было, а Эйлин провела с ней воспитательную беседу, в которой больше уверяла, что поведение Рика было неприемлемым, и она ни в коем случае не поддерживает и не защищает его. Что они с Бобом любят её и волнуются за неё, как за родную дочь. Она тогда вся страшно покраснела, вспоминая произошедшее ночью. А после, когда Рик спустился вниз, родители потребовали от него извиниться перед ней. Он напустил на себя виноватый вид, произнеся формальные извинения, при этом прожигая её взглядом. А она глаз не могла отвести. А после, по дороге в школу, отойдя на приличное расстояние от дома, рассмеялась, вспоминая ситуацию. Но когда она вернулась с занятий, ей было вовсе не до смеха, потому что Рика арестовали за избиение Скотта.
Мия еще несколько минут гипнотизировала буквы, а затем нажала на нижнюю стрелку выделяя «Эдриан Прайс» и поднесла телефон к уху.
***
Припарковав машину на гостиничной парковке, она стремительным шагом направилась к входным дверям, чувствуя как дрожат её коленки. В голове слышался голос Бена: «Мне очень жаль, что так вышло».
Голосовое, что он оставил ей. Которое она боялась прослушать. Но после разговора с Прайсом она поняла, что больше оттягивать этот момент нельзя, как и их встречу.
Прослушав сообщение Эдриана, она тут же перезвонила Бену. У того были новости, возможно, связанные со взломом. Прайс сообщил, что вчера вечером был на вечеринке у знакомого, увлекающегося коллекционированием предметов, связанных с войнами и армией. Естественно, в какой-то момент тот показал свою коллекцию гостям, в числе которой были перстни всех родов войск разных годов. Эдриан поинтересовался у него о перстнях авиаторов, и тот любезно указал ему, рассказывая историю каждого кольца, в какой год оно было отлито и, где приобретено.
Самое последнее кольцо, о котором коллекционер рассказывал, было куплено несколько дней назад, буквально после взлома, и внутри него была отпечатана дата одной из воздушных компаний Войны в Заливе. Прайс предположил, что это может быть то самое кольцо, о котором она рассказывала ему, когда они виделись. Они договорились, что он устроит ей встречу с коллекционером, на которую тот принесет кольцо для опознания.
Проблема в том, что Мия не была уверена, что сможет узнать кольцо. Она была далека от подобных вещей, из-за чего периодически испытывала чувство стыда. Ведь её отец погиб на войне. Да и перстень Боба она видела всего лишь пару раз. Он надевал его очень редко, лишь вместе с формой на церемонии и встречи с бывшими боевыми товарищами. А Рик хранил перстень в шкатулке с запонками.
Бен точно мог узнать перстень. Она позвонила ему, но его телефон был выключен.
И тогда она прослушала его сообщение, что, признаться, встревожило её. Его голос был таким печальным, а произнесенные слова были похожи на прощание. Она не хотела делать поспешных выводов, но интуиция подсказывала ей, что он уехал.
Подойдя к стойке регистрации, она обратилась к стоявшему там молодому человеку:
— Простите, вы можете проверить, мистер Хадсон у себя?
Но она уже сама видела, что ключ от номера висел на крючке позади служащего. Тот повернулся, оглядев доску с ключами, и произнес:
— Ключ на месте. Но дайте мне проверить.
Она уже знала ответ, но всё равно продолжила стоять у стойки, нервно кусая губы и стуча пяткой по полу, пока парень кликал мышкой.
— Да, точно. Мистер Хадсон съехал сегодня утром, — объявил он.
В груди что-то оборвалось. А сама она застыла на месте, переваривая услышанное. В голове вертелась одна единственная мысль: «Нет». Снова это невыносимое чувство необратимости, только в этот раз оно было немного другим. Липким и противным, обволакивающим со всех сторон и проникающим в самые недра души. Она сама просила его уйти. Не просто просила, кричала, как умалишенная. Он всего лишь подчинился. Но она не хотела, чтобы он уезжал. Не подразумевала. Правда. Просто в тот момент ей было необходимо одиночество. Ей нужно было осмыслить услышанное, он ведь её буквально оглушил своим признанием! Это не значит, что надо было совсем уезжать! Он должен был понять это! Как он мог не понять?
«Конечно, я же не отвечала на его звонки», — с горечью подумала она.
Всё могло быть по-другому, если бы не её малодушие. Возможно, они поговорили бы и пришли к чему-то. А так… Мост взорван. И она сама нажала на детонатор.
— Мисс? — ресепшионист сочувствующе смотрел на девушку, догадываясь по выражению её лица о какой-то яркой драме.
Мия медленно заморгала и осмысленно посмотрела на паренька.
— Извините, я задумалась, — глухо проговорила она. — Спасибо большое.
Она уже собралась уходить, как тот произнес:
— Подождите. Он оставил конверт. На имя Мии О’Нилл.
— Это я… — во рту пересохло при виде белоснежного прямоугольника с эмблемой отеля.
— Пожалуйста, — он протянул ей конверт.
