Она не спросила его о причинах внезапного появления, словно чувствовала, что он не хочет говорить об этом. Чувствовала, что он соврет.
— Ты так легко одет, — в её тоне звучал укор, — в такой холод. Надеюсь, не долго ждал такси?
— Нет.
— Давай за стол, выпьешь горячего кофе. Ты голоден?
— Если честно, да.
— Отлично. Садись, я приготовлю тебе «поздний завтрак», заодно попробуешь печенье, что я испекла сегодня утром.
Он ел свой бранч, слушая брюзжание Марка на тему войны в Ираке и возможной даты окончательного вывода войск. Дядя не спрашивал его ни о чём, а Бен то и дело поглядывал на мать, что суетилась, перемывая грязную посуду и протирая столешницу. Внезапно раздался звонок в дверь. Женщина встрепенулась и, бросив своё занятие, пошла открывать.
Он услышал знакомый голос, принадлежащий Ливаю. Бен вытер рот салфеткой и, взяв с собой кружку, пошел в гостиную, чтобы поприветствовать его.
В руках Ливая были цветы. От удивления Бен замер на месте с кружкой в руках. Они что, теперь вместе? Он недоуменно заморгал, наблюдая, как мужчина целомудренно целует мать в щеку, и как стыдливо та опускает глаза, а затем в тот же миг глядит на него с опаской. Их взгляды встретились, и Бен тут же отвел свой, делая вид, что его очень интересует содержимое кружки.
— Бен! — окликнул его Ливай, подходя ближе и протягивая руку.
Он растерянно пожал её, проследив взглядом за скрывшейся на втором этаже с цветами матерью.
— Я не знал, что ты должен был приехать, — улыбнулся мужчина, тряся его руку. — Вот так сюрприз.
— Угум, — только и выдавил Бен из себя.
— Как погода в Атланте?
— Нормально.
Ситуация была, мягко сказать, неловкой. Они стояли посреди гостиной, пожимая друг другу руки, не зная, что еще сказать. Было видно, что Ливай смущен, хоть и пытался это скрыть за широкой белоснежной улыбкой, в отличие от Бена, всем своим видом выражающего своё изумление.
— Хочешь кофе, Ливай? — спросил Марк.
— С удовольствием, — мужчина, наконец, выпустил его руку и пошел в сторону кухни.
***
Было неловко. После еды Бен поднялся к себе, выразив желание отдохнуть после перелёта. Он хотел побыть один, да и к тому же не знал, как вести себя в нынешней ситуации. Было очевидно, что мама и Ливай теперь вместе. Но он не знал, как реагировать. Тем более сейчас, когда скорбь по Рику была еще так свежа. Бен почувствовал, как внутри него проклевываются семена осуждения, поэтому поспешил удалиться и переключиться на свои драмы, которые вызвали бы, знай его семья о них, большее осуждение, чем это.
В его комнате теперь спал Марк, судя по его вещам. Это ничуть не расстроило Бена. Тот же не знал, приедет ли племянник вновь после Атланты, зачем ему нужно было продолжать спать на чердаке?
Распаковав свои вещи, Бен отправил грязное бельё в стирку и принял душ. Горячая вода успокаивала, и его стало ощутимо клонить в сон. Он застал в комнате дядю Марка, спешно убирающего свой скарб.
— Прости, что занял твою комнату, — произнес он, снимая постельное бельё. — Просто понимаешь, комната Рика… А комната Мии — это вообще табу.
— Я всё понимаю, не оправдывайся. Это я должен был предупредить, что приеду.
— У тебя всё в порядке, малец? — дядя пристально посмотрел на него.
— Да, — соврал Бен, отводя взгляд, и поспешил сменить тему:
— Итак, мама и Ливай?
Марк забавно поджал губы и красноречиво вздохнул:
— Старые чувства не ржавеют, — вымолвил он, снимая наволочку с подушки. — Не осуждай её.
Дядя стал серьёзен:
— Только в нашем возрасте начинаешь понимать ценность каждого мгновения и ненужность разного рода правил. Ливай — хороший человек, твоя мать хоть немного отвлекается от горя, когда он рядом.
Бен кивнул.
— Не знал, что у неё и Ливаем был роман когда-то.
— А ничего и не было, — хмыкнул Марк. — Тот был тайно влюблен в неё, но так и не сделал первый шаг. Твой отец опередил его.
Слова Марка заставили Бена непроизвольно вздрогнуть.
— Ну, не буду тебе мешать, — произнес тот, выходя за дверь, удерживая кучу вещей.
***
Тем временем в Атланте Мия лежала в своей комнате в университетском общежитии, накрывшись по подбородок одеялом. Девушка смотрела стеклянным взглядом на тучи, сгущающиеся в небе за окном. Едва слышались отдаленные раскаты грома.
Мия думала о том, что, возможно, стоит набрать номер Бена еще раз, но ей было в тягость пошевелиться и взять мобильник, который покоился рядом с подушкой. Хотелось просто лежать и глядеть в окно на холодную серость, пронизываемую огненными нитями. В детстве она любила грозы. Правда, если они заставали её дома. Любила этот особенный запах, что бывает перед тем, как хлынет дождь, и то, какими четкими и яркими становятся предметы на фоне тяжелых туч.
Девушка судорожно выдохнула. Она и подумать тогда не могла, что когда она вырастет всё так обернётся. Рик погиб. Она переспала с Беном, который уехал, не предупредив, оставив её одну справляться со всем этим!
Да, она виновата перед ним за непроизвольно подаренную надежду, но это не повод бросать её так, оставив одну томиться невысказанными эмоциями! Они оба оставили её!
