Образ смерти в анекдотах. Весьма любопытен и фольклорный образ «смерти Брежнева». Надо сказать, что взгляды на смерть в обычном и карнавальном мире резко различаются. С обычной точки зрения смерть — это некое окончательное и бесповоротное изменение. С карнавальной точки зрения ничего окончательного и бесповоротного вообще не бывает. Превращения и перемены — бесспорное благо, это и есть карнавал. (Можно вспомнить возглас в старинном итальянском карнавале: «Смерть тебе!» — весело кричали его участники, гася друг у друга зажженные свечи). Смерть радостна, потому что не щадит ничего и никого, несет миру полное праздничное обновление, новое рождение. Поэтому веселая смерть становится высшим проявлением карнавальной стихии. Чем шире ее размах — тем лучше!
«Брежнев» — воплощение целой эпохи, и его смерть воспринимается в фольклоре как всеобщее обновление, своеобразный вселенский карнавал. Однако смерть эта временна, неокончательна. «Брежнев» умирает много раз, но в то же время бессмертен. Ничего удивительного в этом нет: для человека, попавшего в карнавальный мир, время останавливается, потому что карнавал — это сама вечность.
Большинство анекдотов о смерти и бессмертии Брежнева было создано задолго до смерти реального Леонида Ильича. Главный герой этих текстов — не сам «Брежнев», а его смерть. Она является к нему в разных карнавальных личинах — то под видом неандертальца, то в облике Ивана Сусанина. А то и вовсе, вопреки всякому вероятию, обходит его стороной.
Чудесная неуязвимость — не такое уж редкое свойство фольклорных героев, в том числе имевших исторические прототипы. Например, в одном из народных сказов про Чапаева (сказов, не анекдотов) после боя легендарный красный командир вытрясает свою шинель, и из нее сыплются набившиеся туда свинцовые пули… Так зримо выражается все то же фольклорно-карнавальное бессмертие.
В 1982–1985 годах один за другим умерли три генсека: Брежнев, Андропов, Черненко. После всего сказанного уже не покажется странным, что фольклор осмыслил эту череду похорон как один долгий карнавал. Появилось множество шуток, которые на обычный (некарнавальный) взгляд покажутся весьма безжалостными. Например, такие:
«Нас постигла радость скорбной утраты».
«Лозунг: «Пятилетку — в три гроба!».
«Каждый член Политбюро решил умереть генсеком».
«Радиокомментатор на похоронах Андропова:
«— Все Политбюро в полном составе идет к могиле!»
«— Таскать вам, не перетаскать! — сказал Иванушка-дурачок, увидев Черненко на похоронах Андропова».
«— Что представляли собой похороны Андропова?
— Генеральную репетицию похорон Черненко».
«— Чем Черненко отличается от Андропова?
— Температурой тела».
«— Следующая пятилетка будет пятилеткой трех «П». — «Это что такое?» — «Пятилетка Пышных Похорон».
«Вечером люди включают телевизор, а там траурная рамка и диктор Игорь Кириллов в черном костюме говорит: «Дорогие товарищи! Вы, наверное, будете очень смеяться, но нас опять постигла тяжелая утрата…»
«Новый вид спорта: гонки на лафетах от Колонного зала до Кремлевской стены».
«В Москве строится трупопровод — от Кремля до Кремлевской стены…»
Ниже приводится еще одна подборка текстов — на этот раз на тему смерти и бессмертия «Брежнева».
— Брежнев решил прогуляться по лесу. И вдруг навстречу ему неандерталец с огромной дубиной… (Пауза.)
— А дальше?
— Дальше не помню, но начало-то каково, а?!
Один покупатель каждое утро подходит к газетному киоску, берет «Правду», оглядывает первую страницу и возвращает газету, не купив. Через несколько дней продавец спрашивает, что он ищет.
— Некролог.
— Некрологи помещают на последней странице.
— Некролог, который я жду, будет на первой!
В битком набитом троллейбусе сидящий пассажир читает газету с большим портретом в траурной рамке. Другой пассажир, стоящий позади него, тщетно пытается разобрать, чей это портрет, и спрашивает читающего:
— М-м-м?
— Н-н, Помпиду.
— А-а.
— Что пожелал французский президент Помпиду советскому народу, когда покидал СССР?
— Безбрежного счастья!
Приходит как-то Брежнев в свой рабочий кабинет, а там за его столом — какой-то мужик бородатый и в лаптях.
— Вы кто? — спрашивает Брежнев.
— Я Сусанин.
— Как?! Тот самый легендарный Иван Сусанин?!!
— Да, тот самый.
— Какая встреча! — обрадовался Леонид Ильич. — Но почему же вы без предупреждения? Я бы собрал всех членов Политбюро, побеседовали бы о вашем героическом подвиге…
— Вот-вот, собирай, — сказал Сусанин. — Как всех соберешь, так и пойдем.
Брежнев заблудился в лесу. Встречает мальчика.
— Как тебя зовут?
— Петя.
— Петя, выведи меня из леса, я тебя награжу.
— Мне надо посоветоваться с отцом.
— А кто твой отец?
— Лесник.
— А чего советоваться, выведи, и я сделаю тебя Героем Советского Союза.
— Нет, я сбегаю к отцу, спрошу.
Убегает. Прибегает.
— Нет. Я вас не выведу. Зачем мне звание Героя Советского Союза посмертно?
— Почему посмертно?
— А отец сказал: «Выведешь — убью».
