Мальчишка непонимающе захлопал глазами. Семен постарался сосредоточиться и почти по слогам, сетуя на необразованность деревенского подростка, произнес:
— На-чаль-ник нужен… Пред-се-да-тель!
Подросток захлопал глазами еще пуще прежнего. Но через некоторое время просиял в понимающей улыбке и пискнул.
— У нас такого нет… Может, кого другого надо?
Сеня озабоченно почесал затылок.
«Да, дикие места! — сам не отдавая отчета в своих мыслях, подумал он. — Кого же лучше спросить? При таком порядке милиционер здесь точно должен быть…»
— Парень, мне бы участкового повидать… — наконец, с гордостью от своих дедуктивных способностей, вымолвил молодой инспектор.
Но тут же совсем растерялся. Вместо ожидаемого ответа, паренек торопливо махнул рукой и, уже убегая дальше, прокричал:
— Нет у нас таких! Вам прямо по улице идти надо, а они сами выйдут… Вас за километр понятно!
«Могучий русский язык! — подумал Сеня. — Такую тарабарщину только на нем можно сморозить!» И обиженно махнув в ответ рукой, пошел дальше, как и рекомендовал паренек — прямо. Других направлений просто не существовало.
Не успел он пройти и несколько шагов, как в удивлении понял, что в словах бестолкового мальчишки все же была доля правды. Навстречу ему с огромной дубинкой вышел здоровенный бородатый детина.
— Куда путь держим? — весьма любезно поинтересовался здоровяк.
Вместо того чтобы ответить, у Сени перехватило дыхание. Все, что он мог поделать, молча переводить взгляд с бородатой, довольной физиономии здоровяка на дубину и обратно.
Когда все-таки к налоговому инспектору вернулся дар речи он, заикаясь, выдавил:
— Мне бы до Бирюлевки как-нибудь добраться…. Заблудился…
Детина понимающе затряс всклокоченной рыжей гривой волос и, прикрякивая, деловито ответил:
— Это оно… да, бывает. Но редкость большая…
— Так куда идти-то? — непонимающе моргнул глазами Сеня. — Что такое бывает я и сам знаю… Вы бы лучше дорогу подсказали…
Рыжий великан озадаченно почесал затылок и явно о чем-то задумался. Семен насторожился. Что-то тут явно было не чисто. Что сложного в том, чтобы указать дорогу? А тут — на тебе, голову чешут да молчат загадочно… Точно, маньяк какой-то лесной…
И только Сеня уже собрался учтиво откланяться и уйти куда подальше, здоровяк громогласно ответил:
— Надо бы с другими посоветоваться… Далековато тебе будет… дальше добираться… Без помощи не обойтись…
— Далеко — это сколько? — обеспокоено поинтересовался молодой инспектор.
Здоровяк сосредоточенно оттопырил губу и, закатив глаза к небу, произнес:
— Ну, смотря в чем измерять… Если в верстах или километрах — одно… Если в векторах — другое…
При слове «векторы» Сене стало совсем плохо. Теперь он совершенно точно понимал, что каким-то чудом забрел на вольные поселения психов.
— А до Москвы далеко? — задал Сеня контрольный вопрос, чтобы удостовериться в своей догадке окончательно.
Здоровяк, ничего не подозревая, добродушно улыбнулся и весело хохотнув, ответил:
— Да нет ее тут у нас… этой Москвы! Тут только Авелон… А на дубину напрасно так смотришь. Она для игры в лапту. И, кстати, будем знакомы, меня зовут Азимут…
«А меня Меридиан…» — хотел ответить Семен, но вовремя спохватился и решил с больным не связываться. Вместо этого, он весьма учтиво сказал:
— Семен Коновалов — налоговый инспектор…
Почему он вставил ни к селу ни к городу про налогового инспектора, Сеня подумал, только когда уже сказал. Но через секунду он нисколько не сомневался, что поступил правильно. Стоило ему представиться, как в глазах Азимута промелькнуло некое подобие… уважения и… большого интереса. Во всяком случае, именно так хотелось думать Семену.
— А-а-а, милости просим, милости просим! — счастливо воскликнул Азимут. — Тебе бы отдохнуть с дорожки, а мы тут пока посоображаем, как тебя лучше домой вернуть. На своих двоих ты туда вряд ли дотопаешь…
— Дотопаю, дотопаю… — попытался сопротивляться Сеня, но было поздно: его уже куда-то тащили здоровенные ручищи Азимута.
Не успел Семен опомниться, как он, минуя длинную лестницу, уже оказался на самом верху высоченной башни, где его встретила симпатичная, аккуратная комнатка с огромными балконами, выходящими на четыре стороны света.
— Куда ни глянь — красота! — восторженно и гордо прокомментировал Азимут свое жилище.
— Только ради этого вида я такую высоченную башню себе и выстроил… Ну, ты пока отдыхай… Если что… я этажом ниже… — и, весело улыбнувшись, добавил: — Самое лучшее — дорогому гостю… Редкость, однако…
И Сеня остался в комнате, в двадцати метрах над землей, один на один со своими мыслями.
А на много километров вокруг простирались бесконечные поля и леса, без каких либо признаков разумной жизни. Казалось, эта деревенька — единственное поселение на целой планете.
«Ну и дела!» — прошептал молодой инспектор и устроился поудобнее в плетеном кресле на самом краю балкона.
Теплый ветерок приятно обдувал лицо. Солнышко ласково припекало. Воздух был кристально чист и прозрачен. А инспектор угрюмо сидел и совершенно терялся в догадках, как и куда его занесло…