Пройдя через «Пассаж» на Итальянскую, как не заглянуть было в Михайловский манеж (ныне «Зимний стадион»). Строился он одновременно с Михайловским замком, в конце XVIII века, а в 1820-е годы Карл Росси, мальчиком помогавший Винченцо Бренне чертить проекты замка, придал манежу архитектурный декор в новом вкусе. Сейчас здесь устраивают не только легкоатлетические состязания и волейбольные игры, а разные специализированные выставки, пользующиеся меньшим спросом, чем стоящие в вестибюле игральные автоматы.
Не то было в прежние времена, когда представлялись под сводами Михайловского манежа оперетка «Цыганка Любаша, или Медведь выручил», русская быль Полевого «Дедушка русского флота», комедия Аверкиева «Терентий муж Давидович». Тут же выступал хор русских песенников Скалкина, терзал свой инструмент скрипач-виртуоз Брандес.
На масляничной неделе 1889 года, 12 февраля, в манеже открылась Всероссийская рыболовная выставка. Князь В. П. Мещерский лично рассказал о ней читателям в собственной газете «Гражданин». «Выставка эта, надо отдать справедливость, заслуживает особенного внимания и сочувствия общества. Разнообразие выставленных предметов, изящество в каждой малейшей подробности устройства, красота построек и общего вида, тщательность отделки каждой части, каждой детали, — все вместе слишком красноречиво свидетельствует об усилиях и стараниях учредителей выставки, чтобы можно было не желать видеть со стороны общества поддержку». Однако, несмотря на такую рекламу и устроенный на выставке роскошный буфет с расстегаями, блинами с икрой и рыбной солянкой, посетители сюда не ломились. За вход брали 2 рубля (сравним: на «святочного мужа даниловича» и «медведя — дедушку русского флота» билет стоил всего 30 копеек).
Рыболовная выставка заслуживает особенного внимания потому, что покровителем ее являлся великий князь Сергий Александрович. Некоторые из экспонентов оказались здесь в явном соответствии с наклонностями августейшего покровителя российских рыболовов. В газетах выражалось недоумение, почему — наряду с чучелами осетров и различными видами рыболовной снасти — на выставке были представлены цветы из пуха и перьев, «чрезвычайно тонкой работы». Оказывается, изготовитель этих цветов, Григорий Иванович Депари, был хорошо знаком великому князю и даже появлялся у него во дворце. Автор анонимного доноса дает исчерпывающую характеристику этому персонажу. «Сводня и знаток по части мальчишек, солдат и дворников. Бывает всюду и знакомится с молодыми людьми, солдатами и кантонистами, а потом их сводничает богатым теткам. К нему обращаются солдаты с просьбой свести их с тем или другим из теток и платят за это куртаж. Сам он употребляет мальчишек, с солдатами же онанирует (онанирует — так!) С 8 до 10 вечера у него на квартире можно застать мальчишек, которых он сам употребляет или сводничает. По субботам бывают солдаты; бывает всюду, но действует осторожно. Знает почти всех теток в Петербурге, Москве и Одессе… Сам делает теперь с мальчишкой из портерной лавки в том же доме, где живет».
Жил на Вознесенском, потом переехал в 4-ю роту Измайловского полка. Район в те годы весьма колоритный, благодаря множеству сохранявшихся еще тогда деревянных домишек, заборов, сараев, высоких поленниц, запечатленных в графике жителем тех же мест Мстиславом Добужинским. Но с течением времени все там выпрямилось, застроилось в одну линию и ныне никаких чувств, кроме откровенной скуки, не вызывает. Переименовывание рот в Красноармейские улицы имело смысл, когда и самый Измайловский проспект именовался Красных командиров, но теперь все это уже никому не интересно…
Так вот, по Невскому в 1889 году слонялся некто Куракин, восемнадцатилетний вымогатель. Заметив какого-нибудь тетку, имевшего неосторожность в свое время иметь с ним дело, юноша тотчас приставал и требовал денег. Аноним сообщал: «Многие, не желая с ним встречаться, не ходят по Невскому по правой стороне после 7 или 8 вечера. Попрошайничает он нахально и в случае отказа затевает скандал, как, например, было с Ципертом, который должен был идти с ним в участок, где Куракин объяснил, что Циперт делает ему противоестественные предложения, следствием чего было то, что Циперт ездил для объяснения к градоначальнику, с карточкой своей бабушки, г-жи Рорберг». Злосчастный этот Циперт, Виктор Иванович, служил кассиром страхового общества «Нью-Йорк». Выпутавшись из этой дурацкой истории, Виктор Иванович продолжал служить по страховой части и к 1905 году сделался управляющим этим же самым обществом и почетным гражданином.
