— Так все-таки это был ты, — счастливо засмеялась Мариока. — Я с опаской смотрела на подарки, уж слишком дорогими они были, но Лаки всегда переубеждала меня. «Это опять от твоего тайного поклонника. Бери смело, ему ничего от тебя не надо», — уверенно говорила она.
Бирн громко рассмеялся:
— Ну ничего не скроешь от этой Лаки. Представляешь, она каждый раз приносила мне кусок торта с твоего дня рождения. Говорила, что твоя мама угощает под самую завязку, еще и с собой дает. Но торт, хоть и такой вкусный, ей самой уже не осилить, поэтому она делится им со мной, зная, как я люблю сладкое.
— А маме она говорила: «Я съем тортик дома, чтобы растянуть удовольствие». А та в ответ: «Детка, да кушай на здоровье, я тебе еще дам кусочек с собой». Я думала, что она угощала им Стивена и Вика, а оказывается тебя. Обожаю Лаки! Ну рассказывай дальше, мне так интересно. Помню, как Лаки еще удивилась, когда я получила в подарок серьги с бриллиантами, и сказала: «На что это он намекает? Серьги на совершеннолетие обычно дарят отцы. А я думала, что он испытывает к тебе совсем иную любовь».
— Я специально сделал такой подарок своей девочке, прощаясь с ней навсегда. Она выросла. У нее начиналась новая взрослая жизнь. И мне надо было уже прекращать с маниакальным мазохизмом наблюдать за тем, как девочка превращается в девушку. Ведь так можно совсем тронуться умом. В тот вечер я сидел дома, пил виски и говорил себе: «Сегодня Бельтайн, она пойдет на „праздник цветов “, выберет парня и подарит ему себя. А я напьюсь, и с завтрашнего дня начну жить без моей девочки, которая так никогда и не узнает о преступной любви старого дурака».
Когда в дверь постучали, у меня не было никакого желания открывать ее. Кто бы не стоял за ней, я не хотел его видеть. Но визитер был настойчивым, и стук повторился. Я рассердился и решил излить всю злость на непрошеном госте. Резко распахнул дверь… и подумал, что совсем свихнулся от безнадежной любви. На пороге стояла моя девочка, в ее ушах сияли мои сережки, а в руках была белая роза.
— Ты хотел захлопнуть дверь перед моим носом, — запоздало упрекнула Мариока. — Я сразу это поняла и быстро проскользнула в комнату, а ты начал ругать и гнать меня.
— Конечно я растерялся. Сидеть и жалеть себя — это одно, а увидеть свою девочку с белым цветком и согласиться выполнить ее просьбу — совсем другое. Разум кричал мне: «Прогони ее, она совсем ребенок! Не педофил же ты, на самом деле. Да она возненавидит тебя после того, как опомнится!». А сердце плакало и просило любви хоть на миг, иначе оно разорвется.
— Хорошо, что ты послушал сердце, — Мариока нежно поцеловала мужа.
— Нет, моя миленькая, я послушал разум и решил испугать тебя своей грубостью. Рванул твое платье и положил ладонь на грудь. Я был уверен, что сейчас моя девочка испугается и убежит, но она стояла и смотрела на меня, а под ладонью плакало и умоляло о любви ее сердце. И тогда отбросив все свои принципы, я принял тебя, как наивысший дар небес. А кто хотел сбежать на рассвете, тихонько выскользнув из моих объятий? — сердитым голосом шутливо спросил Бирн, зарываясь лицом в густые волосы жены.
— Я боялась, что тебя могут обвинить в изнасиловании ученицы, если утром увидят меня выходящей из твоей квартиры.
— Твой отец так и сделал. Да оно и понятно. Какой нормальный человек поверит в то, что прелестная юная девушка подарила невинность старому сластолюбцу?
— А зачем ты показал ему простынь, да еще в присутствии господина Галларда? Папочка и опешил. Ты же мог просто попросить у него моей руки, без всяких подробностей.
— Я и попросил без подробностей, а он, естественно, отказал. У меня не было другого выхода, и теперь у тебя такой старый и немощный муж, — Макбрайд начал заводиться, вновь страстно целуя жену. — Твои школьные подружки до сих пор тебя жалеют.
— Они все мне завидуют. Их парни и в подметки тебе не годятся, — не менее страстно ответила она на поцелуй. — Я тебя люблю.
Позже, когда муж заснул, Мариока еще долго лежала без сна.
«Какая же я глупая, что из-за ревности прекратила все отношения с Лаки. Мне так не хватало ее все эти годы. Хорошо, что Бирн пообещал нас помирить. Она обязательно меня простит».
Уже полностью успокоившись, девушка прижалась к мужу и уснула, а во сне вновь увидела ту волшебную ночь.
Мариока надела легкое светлое платье с кнопками-застежками до самого подола и присела к зеркалу. Она решила не наносить косметику, а только тщательно причесала густые каштановые волосы и слегка тронула блеском губы.
— Идешь на «праздник цветов», Рика? — насмешливо спросила Лаки, отрываясь от книги, невероятно скучной, по мнению подруги, искренне не понимавшей, что может быть интересного в изучении природных стихий, когда в твоей собственной душе бушует любовный ураган. — И кто же этот счастливчик? Или ты хочешь обратиться за помощью к «наездникам»? Тогда выбери Стивена, говорят, он более внимательный.
— Я хочу попросить одного человека. Сегодня Бельтайн, и девушкам не отказывают в такую ночь.
