— Лаки, а вдруг она начнет гулять, как сестры? — тихо спросил парень. — А со мной согласилась встречаться лишь для того, чтобы избавиться от… — он многозначительно помолчал и вздохнув, добавил, — а не потому, что я ей нравлюсь.
— Чтобы избавиться от девственности, ей достаточно слегка намекнуть Конраду Гарду, который целый год не дает ей прохода. Но Амалии нравишься ты, а не он. И только от тебя сейчас зависит, будет ли у вас мимолетная интрижка, или глубокое чувство на всю жизнь. Но, если ты считаешь, что легкомыслие передается по наследству, и рано или поздно Амалия станет такой же, как и сестры, то хочу сказать, что ее мать очень достойная женщина и никогда не изменяла своим мужчинам, которых было всего двое. И ее второй муж, отец Амалии, очень порядочный человек. Так, что с генами у нее все в порядке.
— Спасибо, Лаки. Ты помогла увидеть все с другой стороны. У меня ведь не было нормальных, не гулящих девчонок, я и не знаю, как они обычно ведут себя с парнями. Да и сам толком не знаю, как себя вести.
Девушка посмотрела своему ученику в глаза и проникновенно произнесла:
— Не играй с чувствами Амалии. Ее готовность угодить вызовет у тебя еще большее осуждение. Ты посчитаешь, что с ней можно не церемониться, и глубоко ее обидишь. Вам лучше прекратить отношения, пока они не зашли слишком далеко.
— Я не хочу расставаться с Амалией, она мне очень нравится, — расстроено возразил Оскар и видя сейчас в Лаки не подругу детства, а своего преподавателя, несмело попросил: — Пожалуйста, разреши мне и дальше выполнять твои задания.
Девушка задумалась. Его слова абсолютно не убедили ее. Но все же она решила согласиться.
— Хорошо, давай продолжим, но только будем двигаться маленькими шагами. Закрепляй пока предыдущие пункты, а к интимным ласкам возвратишься, когда почувствуешь готовность не только подарить их, но и принять без всяких сомнений.
— Договорились, — облегченно вздохнул Оскар, — спасибо, что поговорила со мной. Так выбивало из колеи, что у всех нормально выходит с девчонками, а у меня никак не клеится.
— И у тебя постепенно склеится. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, я помогу во всем.
***
За ужином разговор вновь зашел о событиях восьмилетней давности.
— Ну все-таки, как вам удалось убедить всех, что вы — старшекурсники? — спросил Стивен. — Я же помню, что в тринадцать лет ты едва доставала до моего плеча. Да и твой Шельма, наверняка, был не выше тебя. Вы, что, на каблуках ходили? Так на них сильно не побегаешь.
— Мы решили, что всем надо быть одного роста, чтобы нас не опознали. Но Каналья был выше нас с Шельмой почти на голову. Такую разницу не скроешь никакими каблуками, и это стало целой проблемой. Ее решил Крыса. Он где-то нашел описание средневековых боевых ходулей, и мы смастерили нечто подобное. Две недели учились ходить, а потом и бегать на них. Полгода мучились с теми деревяшками, пока не удалось купить профессиональные ходули на пружинах.
— Они ведь очень дорогие, да и купить их не просто, разве только по Сети, но доступ к ней был тогда лишь у некоторых преподавателей. Так получается, кто-то из них помогал вам? — наконец догадался Стивен. — Вот это да!
— Сначала нам помогали двое преподавателей, а затем появился еще и третий помощник.
— А я знаю, кто были первыми двое, — хитро улыбнулся Викрам. — Мистер и миссис Фокс. Хотя подозреваю, что тогда они еще были мистером Смитом и мисс Уиллис. Интересно, а как ему удалось взять такую громкую фамилию? Артур Фокс ведь занесен в «Золотую книгу» почета.
— Ты вспомнил мою драку с Хейли Линч, — засмеялась Лаки. — Да, первым помощником стал тогдашний мистер Смит. Он спас Дойла от разъяренного Макбрайда, поэтому мы решили принять его в братство.
— Дойл Кэмпбелл — твой Каналья? Подонок Кэмпбелл? — удивлению Вика не было границ.
Стивен утвердительно кивнул брату:
— Сам обалдел, когда узнал об этом. Сидел рядом, болтал с ним и все не мог поверить в то, что он лучший друг нашей Лаки. Да и остальные друзья такие же. Я три дня привыкал к тому, что они нормальные парни, а не мерзкие ублюдки, какими все их считали.
— Я тоже до четырнадцати лет была ублюдком, Стивен, — холодно напомнила Лаки.
— Не могу простить себе, что ничего не знал о твоих страданиях, — вновь стал каяться Викрам. — Но почему тебя считали ублюдком? У тебя же были официальные документы, я лично отдал их господину Галларду. Это уже потом все узнали, что твои родители были приемными.
— Вик, среди испанцев нет друидов, — снисходительно улыбнулась Лаки. — Девочка с фамилией Альварес, могла быть только друидским ублюдком. Мне это сразу доходчиво объяснили. И не надо сокрушаться о моей несчастливой жизни, — решительно пресекла она очередную попытку брата бичевать себя. — У меня сразу появились друзья: Крыса и Шельма, а немного спустя — Каналья. И хоть нас не считали за людей, мы держали всех в кулаке. А теперь мои парни вырвались из Дармунда, и никто больше не посмеет называть их мерзкими ублюдками.
