Удивительно наблюдать за тем, как они разговаривают, дополняя друг друга, и каждый в точности знает, когда нужно вступить. Они обмениваются заученными шутками (не смешными) и привычными банальностями, которые кажутся им очень забавными.
Высокий:
— Все мы знаем, в каком положении в нашей стране находится йога последние несколько лет…
Коротышка:
— Популярность растет как на дрожжах.
Высокий:
— Вот именно, Чак. Хорошо сказано.
Коротышка:
— И чем больше спрос, тем труднее маленьким студиям…
Высокий (демонстрируя тугие бицепсы):
— …которые всегда составляли ядро индустрии.
«Индустрии?» — думает Ли.
Коротышка:
— Они не в состоянии справиться с объемом.
Высокий:
— Не говоря уже о соответствии ожиданиям, особенно в таких местах, как Лос-Анджелес.
Коротышка:
— Люди хотят не просто занятий. Они ждут…
Высокий:
— …полноты ощущений.
Он произносит это слово с наигранной почтительностью, как будто раскрывая жизненно важный секрет, и Ли жалеет, что вообще открыла дверь. Они, возможно, разумные люди, которые всего лишь делают свою работу, но что-то в их елейных, заученных речах напоминает Ли презентацию Мэри Кей, куда ее много лет назад пригласила подруга. Высокий и Коротышка разглагольствуют еще несколько минут, расписывая все прелести корпоративного слияния. Они постоянно ссылаются на Жанетту и Фрэнка — видимо, хозяев компании. Ли напоминает себе, что излишняя разборчивость не поможет ей устроить близнецов в хорошую школу и не поможет Алану увериться в собственных способностях.
Алан, кажется, тоже не в силах слушать гостей, и впервые за несколько недель Ли чувствует, что они с мужем заодно. Может быть, позвать этих двоих и впрямь было хорошей идеей.
— И сколько вы хотите за студию? — спрашивает Алан.
Высокий и Коротышка внезапно замолкают и переглядываются. Видимо, этого нет в их сценарии.
— Нас не интересует помещение, — говорит Коротышка. — В «Мире йоги» нет ни одной студии меньше восьми тысяч квадратных футов.
— Сомневаюсь, Чак. По-моему, студия в Санта-Монике — только шесть тысяч.
— Может быть. Не знаю. Я всего лишь занимаюсь финансовой стороной.
— Жанетту и Фрэнка интересуете вы, Ли, — продолжает Высокий. — И вы, Алан. Мы хотим…
— …предложить вам эксклюзивный контракт.
— Возможно, вы слышали…
— …что Жанетта и Фрэнк гарантируют высокую заработную плату для всех сотрудников «Мира йоги».
— Они не стремятся к личному обогащению.
Не поворачиваясь, даже не глядя на мужа, Ли чувствует, что Алан напрягся.
— Но прежде чем перейти к деталям, — говорит Коротышка, — давайте обсудим некоторую информацию, которой вы с нами любезно поделились. У вас довольно эксцентрическая манера вести бухгалтерские записи, Ли.
Кэтрин пришла к Ли два года назад и через год сняла массажный кабинет. Ей нравится это место, здесь она чувствует себя защищенной от суровой реальности внешнего мира, но в то же время девушка словно утратила способность смотреть критически. Вот почему небесполезно привести сюда Конора — Кэтрин надеется взглянуть его глазами, как будто видит студию впервые.
В предыдущем воплощении это здание служило выставочным залом продавца ковров. Здесь было много свободного места, когда Ли и Алан купили магазин, — в те времена Силвер-Лейк еще не был престижным районом, а Алан только что продал свою песню продюсерам фильма. Алан и Ли сняли ковровое покрытие (Кэтрин видела фотографии студии до и после ремонта), внизу обнаружился деревянный пол, и Алан привел его в порядок. Почему он не стал профессиональным плотником — загадка для Кэтрин, ведь у него это отлично получается и, кажется, порой даже доставляет ему удовольствие. Первое, что замечаешь — особенно при солнечном свете, — теплый медовый цвет полов.
— Очень красиво, — говорит Конор. — У меня в бостонской квартире были такие же. Страшно подумать, как я навредил своим легким, пока шлифовал их и покрывал полиуретаном.
— Я так и думала, что ты из тех парней, кто любит работать руками.
— Мне нравится быть занятым. Если у тебя достаточно дел, некогда заниматься глупостями.
Интересно, как его понимать? Если люди говорят, что им некогда заниматься глупостями, обычно это значит, что некогда они потратили значительный отрезок времени именно на это. Если Конор похож на большинство бостонских ирландцев, то, вероятно, провел немало вечеров в спортивных барах и ввязался не в одну уличную драку после закрытия. Но в нем ощущается нечто мягкое (и невероятно сексуальное), невзирая на рост и силу; проще представить, как он разнимает драку, а не начинает ее.
— Тебя тянет заниматься глупостями? — спрашивает Кэтрин.
— Ты задаешь слишком много вопросов.
— Да. Дурная привычка. А ты уклоняешься от ответов.
Он подмигивает и обнимает девушку за талию.
— Ну и где ты творишь чудеса?
— Сначала давай я покажу тебе студию.
