— Я не принимаю уличную шпану, — вмешивается Ли. — Эти люди — мои друзья и ученики. Да, порой я закрываю глаза на неуплату, если у них трудные времена. Добрая воля и верность — лучшая награда. И кстати, до сих пор я сводила концы с концами каждый месяц, с самого первого дня, в течение пяти лет.
Интересно, что сказали бы ее ученики, если бы присутствовали при разговоре. На каждом занятии Ли внушает им, что нельзя позволять окружающим манипулировать тобой, а теперь сама реагирует на раздражители. Но она понимает, что согласилась заключить контракт, не зная ни единой подробности, лишь бы защитить самолюбие Алана, в то время как он продолжает по-ребячески срываться на жену. Под красивой внешностью, бахвальством и напускной смелостью скрывается беспомощный ребенок, и поэтому Ли так влечет к мужу. В конце концов, внутренняя уязвимость и есть самая приятная черта Алана. Странно, что именно он критикует Ли за желание помогать ближним.
— Может быть, вернемся к обсуждению контракта? — предлагает Ли. — Я думала, вы собираетесь купить мою студию.
Гости вновь возвращаются к проверенному сценарию, становятся Высоким и Коротышкой. Им приятно ощутить под ногами почву.
Высокий:
— Наши сотрудники посещают студии по всему городу…
Коротышка:
— …и надо сказать, скидок им не предлагают. Ха-ха.
Высокий:
— Да уж. Хотя некоторые из них и похожи на бродяг, Ли. Но так или иначе, мы согласны, что у вас… своеобразный стиль.
Коротышка:
— Эклектический.
Высокий:
— Ровный. Вы вышли за границы физического, объединили множество традиций и методик, присоединили к ним духовный элемент.
Коротышка:
— Занятия проходят в сдержанном, классическом духе, и это редкость.
Высокий:
— Иными словами, вы нужны Жанетте и Фрэнку.
Коротышка:
— И вы тоже, Алан.
Высокий:
— Сейчас мы к этому перейдем. Вы способны привнести в «Мир йоги» кое-что, чего нет у нас, Ли. А взамен получите то, чего нет у вас, — возможность преобразить жизнь тысяч людей. Десятков тысяч — как только вы начнете обучать других преподавателей.
Коротышка:
— И мы позаботимся о финансовых вопросах. Черт возьми, мы понимаем, что не у всякого человека это сильная сторона. Вы будете получать стабильную оплату. Плюс медицинская страховка для всей семьи.
Высокий:
— Жанетта и Фрэнк гарантируют медицинскую страховку каждому сотруднику, который имеет на нее право.
Коротышка:
— Вам ничего не придется делать, только сосредоточиться на том, что вы любите и умеете. Полагаю, именно об этом вы всегда мечтали.
«Спасибо, что разъяснили», — думает Ли. Впрочем, они не ошиблись.
Высокий:
— Ваша методика будет охраняться авторским правом. Никто не сможет преподавать по ней или использовать ваше имя — если только не пройдет обучение у вас.
Коротышка:
— Шестинедельный курс для преподавателей. Семьдесят два часа в общей сложности. Сорок восемь тысяч долларов.
Высокий:
— «Медитасана "Глубокий поток"».
Неплохое название.
— И в чем же подвох? — уточняет Ли.
Подвох есть всегда, когда имеешь дело с грабителями. Почему бы не открыть карты прямо сейчас?
Гости переглядываются, и Высокий говорит:
— Это эксклюзивный контракт. Вы сможете преподавать только в «Мире йоги».
Коротышка:
— И разумеется, нам будут принадлежать права на «Глубокий поток».
Высокий:
— По-моему, все очевидно. Если в итоге появится книга или учебный фильм…
Коротышка:
— Но давайте не будем на этом зацикливаться.
«Права», как и деньги, — вещь, о которой Ли никогда особенно не заботилась. Юридическая болтовня не имеет никакого отношения к реальному миру и к проблемам повседневной жизни, которые заботят ее больше всего. Изо всех сил пытаясь подавить тщеславие, Ли все больше уверяется, что в ее методе и впрямь есть нечто необычное, возможно, даже уникальное. У других преподавателей ученики нередко получают травмы или заучивают позы как попало, от чего больше вреда, чем пользы. Она уже подумывала о том, чтобы официально зарегистрировать свою методу, но никогда не относилась к этому чересчур серьезно.
Ли смотрит на Алана. Он откинулся на спинку дивана, руки сложены на груди. Отчего-то красивая одежда и блестящие волосы теперь выглядят нелепо. Сплошная форма и никакого содержания. Но Ли не в силах побороть желание позаботиться о муже — глупо это или нет, но ей нестерпима мысль о том, чтобы оставить его.
— А как насчет Алана? — спрашивает она. — Вы сказали, что он вам тоже нужен.
— Разумеется, — отвечает Коротышка. — Мы наблюдали за вами в студии, Алан. Вы потрясающий музыкант.
— Просто невероятный, — подхватывает Коротышка.
— На занятиях, где звучит живая музыка, всегда полно желающих, — соглашается Ли.
— Вот именно. Жанетта и Фрэнк уже давно ищут человека, который будет сопровождать некоторые занятия музыкой. По-моему, они его уже нашли — и это вы.
— Они бывали в студии? — спрашивает Алан.
— Нет. Конечно, нет.
«Конечно, нет»?
— Но…
— Мы предпочитаем не обсуждать их личную жизнь с сотрудниками, — предупреждает Высокий, посмеиваясь. — Думаю, вы меня понимаете.
Коротышка:
— Суть в том, что у нас есть очень приятное предложение и для Алана.
Высокий:
— Как только мы договоримся с вами, Ли.
